— И ты думаешь, что это заставит меня принять тебя?
— Я не верю, что что-либо из того, что я сделаю, заставит тебя принять меня на данном этапе, поэтому могу создать некоторые рычаги влияния в виде твоего брата.
— Ты чертов мудак.
Его губы подергиваются.
— Ты знаешь, что я люблю, когда ты делаешь мне комплименты.
— Это была полная противоположность комплименту.
— Не от тебя.
Я издаю раздраженный вздох.
— По крайней мере, своди меня к нему.
— Пока нет.
— Почему?
— Он наслаждался твоей компанией в течение двух месяцев после того, как имел наглость забрать тебя у меня, — его голос становится глубже с каждым словом, пока по моей коже не поползли мурашки.
— Он мой брат.
— Это не оправдывает его действий. Единственная причина, по которой я удерживаю себя от того, чтобы разрубить его на куски, — это ты, так что не испытывай мое и без того иссякающие терпение.
— Твое терпение иссякающее? Твое? Ты сейчас шутишь? Мое терпение должно иссякать. Не твое!
Он смотрит на меня с минуту, его брови опускаются.
— Это твоя попытка перенять чрезмерное эмоциональное поведение Карины?
Я бью его в грудь. Черт. Это было приятно.
— Еще раз назовешь меня эмоциональной, и я испорчу твое лицо.
Он ворчит и массирует грудь своей здоровой рукой.
— Ты уверена? Я думал, тебе нравится мое лицо, и ты находишь его, цитирую, «великолепным».
— Это было до того, как я поняла, какой ты манипулятор. Ни одно из моих прежних чувств не считается.
— Это мы еще посмотрим.
Кроме того, вчера вечером ты узнала, что я не женился на Кристине, а воссоединил ее с любовником, которым оказался Константин. Так что твои причины ненавидеть меня недействительны.
— Но ты все равно действовал за моей спиной и стоял с ней у алтаря.
— Брак никогда не должен был состояться. Это все было показухой.
— Тогда почему ты не сказал мне об этом?
— Ты бы согласилась, если бы я сказал?
Я поджала губы.
— Вот, — он вскидывает руку в моем направлении.
— Твой ответ.
— Сейчас это не имеет значения. Кроме того, речь идет не только о браке. Дело в том, что ты послал кого-то уничтожить мою семью и меня после того, как понял, что мы были последними живыми членами организации, уничтожение которой ты замышлял.
— Я говорил тебе, что это неправда, но ясно, что ты не готова быть непредвзятой и рассмотреть эту точку зрения.
— Тогда… скажи мне. Вчера вечером ты упомянул о возможности предателя в моей семье.
