Кто это? У тебя есть доказательства?
— Кто знает? Мне нужно подождать, пока я не удостоверюсь, что ты не планируешь использовать меня для получения информации, а потом выбросить.
— У тебя уже есть Антон как рычаг давления.
— Не помешает приобрести дополнительный, — он протягивает руку к моему лицу и целует в макушку.
Движение настолько быстрое и внезапное, что я понимаю это только после того, как он это сделал.
Я толкаю его в грудь с такой силой, что мы оба чуть не падаем.
Он ударяется поврежденным бицепсом об изголовье кровати и стонет.
Черт."
"У него разошлись швы?
Я скрещиваю руки, в моем голосе звучит чувство вины.
— Я же просила тебя не прикасаться ко меня.
— Я буду прикасаться к своей жене, когда, блять, захочу, — он встает, и я проваливаюсь с головой от великолепного вида его обнаженного тела. Он даже не пытается спрятать свой полуэрегированный член.
Но кое-что еще, кроме его бесстыдной наготы, привлекает мое внимание. Он стал гораздо стройнее, чем в последний раз, когда я его видела.
Это более значительно, чем после того, как его подстрелили в России.
Я смотрю в другую сторону, не желая попадаться в эту паутину.
— Ты не можешь надеть какую-нибудь одежду?
— Почему я должен одеваться, находясь перед своей женой? Кстати говоря, не хочешь снять стояк, вызванный тем, что ты постоянно терлась об меня?
— Я… не делала этого.
— Мой член хотел бы уважительно не согласиться. Его состояние — физическое доказательство домогательств, какими бы непреднамеренными они ни были.
— Я не виновата, что ты извращенец.
С его губ слетает негромкий смешок, звук разносится в моей голове, а затем он взъерошивает мои волосы.
— Вот тут ты ошибаешься, solnyshko. Это полностью твоя вина.
Я отталкиваю его руку и смотрю на него, стараясь не обращать внимания на его член, который находится слишком близко к моему лицу.
Он опускает руку, его юмор угасает.
— Иди, переоденься. Я принес тебе одежду прошлой ночью и положил в шкаф.
Прежде чем я успеваю ответить, он направляется в ванную.
Мой взгляд задерживается на его мускулистой спине, упругой заднице и сильных сухожилиях бедер, которые напрягаются при каждом движении. Татуировки, покрывающие их, кажутся одушевленными.
Кирилл останавливается на пороге и с ухмылкой оглядывается, как будто знает, что я глазею.
Я вскакиваю с кровати и откидываю одеяло. Здесь слишком жарко.
По пути к шкафу я мельком взглянула на кольцо на своем пальце. Зеленый драгоценный камень сверкает под утренним светом.
