— Не хорони себя раньше времени, — начал Владислав, пытаясь подбодрить друга, хотя и сам понимал какой исход, скорее всего, будет у этого поединка.
— На всё воля Божья, Владислав, — Алексей не показал, какие страсти кипят в его душе. Единственное чего на самом деле он боялся, так это что станет с Татьяной, если с ним что-то случиться. Игнатьев не оставит её в покое.
— Я попрошу тебя об одном одолжении, — начал Алексей, обращаясь к другу.
* * *Татьяна проснулась, будто от звука выстрелов.
Но в комнате было тихо, и было лишь слышно биение её собственного сердца.
И тут до неё вновь донесся этот звук.
Встав с постели, она набросила на плечи капот, начав искать источник звука.
Наклонившись под кровать, она заметила маленький комочек.
Жалобный звук вновь повторился, и Татьяна, найдя наконец что искала, подняла на руки крошечного котёнка.
Рассвет окрасил комнату в яркие цвета, и теперь Таня могла как следует рассмотреть нарушителя своего покоя.
Серый, в полоску, котёнок удобно устроился у неё на руках, уткнувшись носом в её грудь.
Она погладила котёнка за правым ухом, гадая, откуда он появился.
Но тут её мысли приняли, другой оборот.
Чуть меньше, чем через восемь месяцев, она станет матерью, и будет держать на руках не котёнка, а крошечного младенца, который наверняка будет похож на неё и Алексея.
Вот только до сих пор не решилась она сообщить сию весть жениху. Тата собиралась с духом, каждый раз комкая очередное послание. Она понимала, что со свадьбой нельзя тянуть, дабы ребёнок не родился многим ранее срока, и тогда пойдут разные толки, а ведь Татьяна вовсе этого не хотела.
Котёнок замяукал, и ей пришлось уделить серому проказнику внимание.
Спустившись вниз, и найдя в леднике молока, Тата налила его в миску. Она стала наблюдать, как котёнок с жадностью поглощает угощение.
Татьяна скучала. Полина уже как несколько дней вернулась к себе, ведь не гоже девице быть под одной крышей с холостяком. Но она каждый день навещала Таню, проводя с ней свободное время.
Тата улыбалась, глядя на голодного котёнка, но на душе кошки скребли. Она не понимала, отчего все соседи, ранее близко общавшиеся с ней и бабушкой, ныне не прислали ни весточки. А Ангелина, хотя и давно вернулась в поместье, ни разу не прислала даже простой записки, как полагали приличия для близких соседей.
Котёнок наелся, и теперь начал ласкаться, прижавшись к руке Татьяны.
Таня взяла его на руки и вернулась в свои покои. Но она более не смогла уснуть.
