А нынче? Ангелина ненавидит её, и Татьяна прекрасно понимала причину.
Она сама слишком сильно любила Алексея, потому что невозможно не полюбить такого человека, каким был Алёша.
Ангелина должна смириться, ведь Алексей выбрал её, но видимо Игнатьевы не признают своё поражение.
Полина не тревожила Тату, понимая её состояние. Она никогда не думала, что ненависть так может сгубить человека.
Татьяна открыла глаза и улыбнулась подруге.
— Спасибо тебе, ma chere, — от души сказала Татьяна, пожимая Полине руку.
— Не за что, моя родная, — так же искренне ответила Полина.
В усадьбе Борисовых Татьяне все были очень рады. Игнатий Петрович оставил женщин одних в гостиной, позволяя поговорить с глазу на глаз.
— Татьяна Владимировна, как ваша бабушка? — спросила Полина Андреевна, с нежностью глядя на девушку.
— Благодарю вас, уже лучше, — ответил Таня, сердечно улыбаясь немолодой женщине, чьё лицо внушало Татьяне доверие.
— Я дам вам кое-какие настойки, может быть, они помогут её слабому сердцу, — Полина Андреевна разбиралась в травах и болезнях, но после того, как муж стремительно разбогател, она перестала этим заниматься.
Но помочь своей соседке она очень хотела.
— Спасибо огромное! — Татьяна пила чай маленькими глоточками, но чувствовала, как желудок противиться даже этой малости.
Последний время недомогание стало очень частым. Тата уже начала жалеть о том, что не дождалась свадьбы. Но после драки кулаками не машут.
И всё равно, этого ребёнка она очень ждала, вот только её организм сильно ослабел, и поэтому в голове роились столь разные мысли.
— Вам дурно, Татьяна Владимировна? — с тревогой спросила Полина Андреевна.
— Нет, нет, — поспешила заверить её Тата.
— Может, вы с Татьяной чем-то займётесь, Полин? Я должна распорядиться насчёт ужина.
Встав с дивана, Полина Андреевна оставила девушек одних.
— Таня, я хотела спросить, — начала Полина, как только за матерью закрылась дверь, — конечно, это не моё дело, но я хотела узнать, ты сообщила Алексею о своём положении?
— Нет, я никак не могу решиться, — тяжело вздохнув, произнесла Татьяна.
— Таня, время идёт, а слухи, ты сама знаешь, — сказала Полина, присаживаясь рядом с Татьяной и беря её за руку, — не пройдёт и несколько часов, как mademoiselle Игнатьева будет трезвонить по всему уезду, что ты чуть не лишилась чувств там, у храма.
— Но ведь не лишилась же, — сказала Татьяна, вынужденная признаться, что Полина права.
