Хотя, наверное пришли просить помилования для своего правнука. Увы, сударыня, должен вас огорчить. Граф уже не один раз нарушает мою волю, и моему терпению приходит конец, — император покрутил усы, будто какая-то неожиданная мысль пришла ему в голову, — хотя ему, наверное, лучшим наказанием для него была бы женитьба. Чтобы не нарушал приказ государя, а был под каблуком своей жены.
— Жениться ему надо, Вы правы ваше Величество, вот только не на той, из за которой он стрелялся. Та так и будет на грех наводить.
— Что же вы предлагаете, сударыня? — спросил государь, готовый выслушать пожилую женщину.
— Выдайте её замуж за того русского, а Алексею я жену найду в Польше. Самых знатных кровей, да такую, с которой глупости и в голову не придут, — заверила императора madame Езерская.
— То есть, вы не хотите сами быть злодейкой и отводите эту роль мне? Умно придумано, ничего не скажешь. И Вы знаете, я соглашусь с вами. Но с условием, что ваш внук не будет покидать Польшу пять лет. Сроку покинуть столицу у него неделя, надеюсь, вы меня поняли, сударыня.
Изабелла кивнула, и затем подошла, чтобы поцеловать руку государя, дабы выразить благодарность.
Сей жест император воспринимал как должное, ибо не часто он миловал тех, кто нарушил его волю.
Довольная, что всё так сложилось, Изабелла уже перебирала в уме всех известных ей девиц на выданье.
* * *Прибыв в Петербург, Татьяна не пожелала отдохнуть с дороги. Она попросила Игнатия Петровича отвезти её сразу в Зимний дворец.
Господин Борисов не стал спорить, понимая состояние девушки.
Ожидая в элегантной приёмной зимнего дворца, Татьяна нервно теребила юбку серого платья."
"Она понимала, как важно ей пойти на такой шаг, но нервы сдавали, ведь никогда она и подумать не могла, что предстанет перед великим и могущественным монархом.
Наконец адъютант пригласил её в кабинет,
и Таня нерешительно ступила во внутрь.
— Я слушаю вас, mademoiselle, — милостиво произнёс государь, внимательно глядя на девушку.
«Смелая, однако», — подумал он, готовый выслушать её просьбу, хотя был уверен в том, что она попросит помилования для Езерского.
Девушка приблизилась, поднимая на государя свои мокрые от слез глаза.
— Ваше Величество, — начала она умоляющим голосом, вставая перед ним на колени— прошу вас окажите мне милость! Помилуйте графа Езерского, ведь это я виновата во всём.
Государь жестом велел Татьяне подняться с колен. Затем, подойдя к ней, он пристально заглянул ей в глаза.
