Девушка встала, неловко потянувшись к крючкам своего наряда.
Неожиданно Игнатьев приблизился к ней, и Таня вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса над её ухом.
— Я знаю другой способ согреться, — мягко сказал Александр, привлекая жену к себе, — поверь, я не сделаю ничего из того, что тебе не понравится!
Таня широко распахнула глаза, понимая, что сейчас ей совсем не хочется отказываться от того, что предлагает ей муж. К тому же… Алексей считает её развратной? Так к чему ей сдерживать себя? Былая боль никуда не делась, но девушке неожиданно захотелось забыть обо всём, и позволить себе хоть раз пойти на поводу у собственного желания.
Не закрывая глаз, она позволила Александру себя поцеловать. Он целовал её нежно и медленно, будто давая возможность остановиться. Но Таня не думала его останавливать. Она несмело обвила его шею руками, без слов пытаясь дать понять, что не станет возражать против более смелых ласк.
Вскоре мокрое платье упало к её ногам, а тела коснулась неприятная прохлада.
Александр подхватил Татьяну на руки, вновь опуская на узкую кровать. Быстро избавившись от одежды, граф оказался рядом с женой. Таня почувствовала, как умелые руки ласкают её тело, вызывая приятное тепло разливающееся по венам. Его губы были повсюду, заставляя тихие стоны срываться с её уст. Она более не чувствовала холода. Только обжигающее желание, которое постепенно охватило всё её существо. Тата сама не заметила, как прошептала тихое «Пожалуйста», заставившее Александра потерять голову.
Даже раскаты грома, раздавшиеся совсем близко, не имели для графини значения. Только это мгновение, которое неожиданно внесло в сознание девушки множество красок.
Глава 22
Какое-то время спустя, смотря на лежащего рядом мужчину, Таня судорожно вздохнула. Нынче она не пыталась отрицать, что сама хотела этой близости… Но как же это можно объяснить? Неужели обида и горечь толкнули её в объятья Александра? Или чувство страха, смешавшегося с разочарованием заставило её искать утешения у мужа?
Слова Алексея ранили похлеще той пощечины, которой наградил её Игнатьев в беседки.
Ведь телесная боль быстро прошла, не оставляя о себе напоминаний. А слова… Они сильно обидели, надолго оставляя глубокие следы в сердце.
Неслышно выбравшись из постели, Таня намеревалась одеться.
