Её амазонка и белая сорочка, лежавшие у камина, успели обсохнуть, и девушка поспешила натянуть их на обнаженное тело прежде, чем муж проснется. И если под покровом темноты она могла позволить ему многое, сейчас ей было неловко.
Она заканчивала заплетать непокорные золотистые пряди в простую косу, когда послышался хриплый кашель Александра.
Тата обернулась и поняла, что муж спит. Приблизившись к постели, она присела рядом и коснулась рукой широкого лба.
Её будто обожгло огнём!
Игнатьев почувствовал прикосновение Татьяны и открыл глаза.
— Таня, что случилось? — тряхнув головой, спросил Александр. Всё тело налилось необычной тяжестью, а в горле першило. Но он не собирался показывать жене свою слабость, желая как можно скорее доставить её домой. Не хватало, чтобы ещё и она заболела.
— Саша, у тебя жар… — испуганно промолвила Тата.
— Со мной всё в порядке, — уверенно произнёс Александр, потянувшись за своей одеждой.
Татьяна ничего не сказала. Она поспешно отвела взор, чувствуя себя невинной девицей.
Накинув на плечи влажный редингот, Таня поторопилась на улицу. Ночная буря успокоилась, оставив после себя затянутое серыми тучами небо.
Александр вышел вслед за женой, стараясь не показать, как лёгкий озноб охватывает всё его тело.
Было удивительно видеть, как их с Татьяной лошади мирно паслись неподалёку.
Граф помог жене забраться в седло, отметив, что она легка, как пушинка.
Путь до поместья был недолгим, но Александр с трудом удержался в седле. Ещё никогда он не чувствовал такой слабости во всем теле, медленно поглощающей его.
Марфа широко развела руками при виде растрёпанной хозяйки.
Приготовив для Татьяны горячую ванную, горничная помогла ей раздеться.
Погружаясь в теплую воду, Таня никак не могла согреться. Но постепенно тело расслабилось, а мысли в какой-то мере начали приходить в порядок.
Прибранная и посвежевшая Татьяна решила встретиться с бабушкой. Бледно — голубое платье было ей очень к лицу.
Юлию Николаевну она нашла в гостиной. При появление внучки пожилая женщина поспешно отложила в сторону письмо, которое читала.
"
"— Танечка, как ты, милая? — спросила madame Захарова, жестом приглашая Тату сесть рядом.
Таня медленным шагом пересекла гостиную и заняла место подле Юлии Николаевны.
— Grand-mere, я бы хотела с вами поговорить, — тихо промолвила графиня, нервно сжимая складки домашнего платья.
— Я тебя слушаю, душа моя, — тепло улыбнувшись, сказала пожилая женщина.
Она догадывалась, о чём хочет поговорить Татьяна.
