Неожиданно дворецкий объявил о приезде гостей, и Таня торопливо закрыла книгу, убирая в неё письмо Алексея. Пусть ничего секретного он не написал, но не хотелось, чтобы оно попало на глаза посторонним.
Александр обвел взглядом гостиную, прежде чем начать разговор. Захаровы не отличались богатством. Комната была обставлена скромно, но со вкусом, без излишков. Татьяна удобно устроилась на кушетке, полусидя глядя на гостей. Её нога покоилась на множестве подушек, а рядом лежала книга, которую она, вероятно, читала до прихода гостей.
Простоволосая, в домашнем платье, Татьяна представляла собой настоящий соблазн. Игнатьев изобразил неотразимую улыбку, стараясь не выдавать своих мыслей. Горничная, находившаяся неподалёку, мешала графу начать разговор.
— Bonjur, Татьяна Владимировна, — поздоровался он, не сводя глаз с девушки.
Татьяна посмотрела на Александра, широко открыв глаза.
Отчего-то ей не понравился дерзкий взгляд, которым тот одарил её. Он пугал и волновал одновременно.
Её опалило жаром, но привыкшая хранить достоинство, Таня интуитивно почувствовала, что такой взгляд ничего хорошего не сулит.
Она ощутила себя почти обнаженной, хотя домашнее платье из тонкого сукна в мелкий цветочек было достаточно скромным.
Дабы хоть как-то скрыть возникшее неудобство, Татьяна накинула на плечи кружевную шаль и мило улыбнулась гостям.
— Bonjur Александр Васильевич, — поздоровалась она с Игнатьевым. Он подошёл и поцеловал её руку.
Татьяна порывисто отдернула её, понимая, что Александр увидит кольцо.
Девушка понимала, что это кольцо неразрывно свидетельствует о том, что отныне она принадлежит другому, но не хотелось вновь огорчать молодого человека, поэтому она убрала руку за спину.
Александр будто не заметил её неловкости, начал обыкновенный светский разговор. Ангелина, толком не поприветствовав подругу, присела на соседний диван, нервно скрестив руки.
Велев Марфе подать чай, Татьяна не знала, как вести себя с гостями.
В воздухе витала недосказанность, оттого она не могла сосредоточиться, когда Александр спросил её о чем-то.
Решив воспользоваться тем, что горничная отправилась выполнять поручение барышни, а Ангелина слишком занята, рассматривая вышивку на собственном платье, Игнатьев тихо заговорил с Татьяной.
— Татьяна Владимировна, я и надеяться не мог, что встречу вас так скоро, — склоняясь к ней, он вновь поймал её руку, поочередно целуя каждый палец.
