Татьяна запуталась, но не желала признать, что отныне её сердце принадлежит совершенно другому человеку.
— Я согласна, — громко прозвучал ответ, который стал судьбоносным, навсегда изменяя жизнь, Татьяны.
* * *Позднее вечером Тата дождалась, пока в доме всё стихнет. Она отправила Марфу в людскую, не желая, чтобы кто-то стал свидетелем её ночного свидания. А потом сама направилась в сад.
Прохладный сентябрьский ветерок заставил поежиться. В одном в тонком пеньюаре было свежо. Татьяна куталась в шаль и ругала себя за то, что не додумалась одеться.
Обхватив себя руками, она продолжала направляться к беседке.
Александра она увидела сразу. Лунный свет освещал его силуэт, делая похожим на античную статую.
Вновь почувствовав озноб, Татьяна переступила с ноги на ногу.
Игнатьев обернулся, и их глаза встретились.
Александр на мгновение потерял дар речи. Стоящая перед ним Татьяна, была так прекрасна! Распущенные волосы спадали ей на спину, а тонкий пеньюар не скрывал очертаний её прекрасного тела.
Немного помешкав, девушка подошла ближе.
— Что вы хотели мне сказать, Александр Васильевич?
Подойдя ближе, Игнатьев полностью утратил над собой контроль.
Приподняв длинными пальцами тонкий подбородок, Александр заглянул в голубые глаза девушки.
— Я хотел сказать, что ты принадлежишь только мне, — обняв её за плечи, он прижался к девичьим губам, пытаясь поцеловать.
От неожиданности Тата испугалась. Столь неприятным был ей этот поцелуй, не было сладостного томления, от которого замирало сердце, как это было в прошлом.
Она не могла понять, чем так сильно разгневала Александра. Она попыталась его оттолкнуть, но мужчина лишь сильнее прижал её к себе, заставляя голубые глаза наполниться слезами.
Теперь она полностью осознала свою ошибку. Как глупо было прийти сюда, когда она даже не может позвать на помощь!
На ум неожиданно пришли слова Алексея, которые он нежно прошептал ей в тот день, когда она упала.
«Глупышка» — она действительно была глупой!
Осталось надеяться, что Игнатьев окажется порядочным человеком и не сделает ничего против её воли.
Ни на секунду не отпуская девушку от себя, граф почувствовал её напряжение. Она противилась его прикосновениям, стараясь освободиться. Совесть подсказывала ему остановиться, но желание мести не давало покоя.
Татьяна из последних сил пыталась вырваться из железной хватки, но чувствовала, что силы покидают её.
