Татьяна почувствовала, как мелкая дрожь охватывает её тело при столь волнительном прикосновение, и одновременно ее охватил стыд, но не в силах контролировать эмоции, Таня лишь покраснела ещё больше.
— Я тоже рада, Alexander, — промолвила она, впервые называя графа по имени, что отнюдь не подобает воспитанной девице.
— Я желаю поговорить с вами, — продолжил Александр, улыбаясь девушке, но внутри у него всё кипело. Он заметил, как на её пальчике блеснуло кольцо, которое она так старалась скрыть."
"Наверняка, Езерский лично надевал ей это кольцо, будто знак, что она отныне принадлежит ему.
Но он сумеет доказать, что Татьяна принадлежит только ему, пусть и ценою законного брака.
— А разве мы здесь не можем поговорить? — вывел его из задумчивости тихий голос девицы.
— Нет, здесь я буквально чувствую присутствие вашего жениха, хоть его и нет рядом. К тому же сюда в любой момент может войти ваша grand-mere, а я рассчитываю на разговор без свидетелей.
— Но, — попыталась возразить Татьяна, — это же mauvais ton!(фр.
дурной тон!)
— Не поздно ли вы вспомнили о приличиях? — не выдержав, сорвался Игнатьев. Поведение Татьяны казалось ему довольно глупым. К чему все эти разговоры о дурном тоне? Она сама ответила на его послание, а теперь пытается изобразить невинность? Или здесь кроется что-то иное? Не в силах сдержаться, Александр сжал руки в кулаки.
Татьяна, впервые услышав резкий, а может, даже наполненный гневом голос Александра, не на шутку испугалась.
— Я просто подумала, — начала она, но тут же осеклась, — недовольный взгляд Александра говорил о том, что он взорвётся в любую секунду, потому, решив далее не раздражать Игнатьева, сказала не совсем то, что хотела:
— Хорошо, когда вы желаете встретиться? — Она в который раз корила себя за легкомыслие, но ничего не могла сделать.
— Не думаю, что в скором времени у нас появится такая возможность, вот если вы не испугаетесь встретиться со мной в беседке, в полночь, тогда мы сможем спокойной поговорить, — миролюбиво ответил граф.
Татьяна не могла принять правильное решение. Сердце разрывалось от мысли, что вновь придётся лгать своим близким. Но Александр прав, нужно поговорить и расставить все точки над ""i"". Она приняла решение и не собиралась его менять. Её насколько испугал гнев графа, что она боялась его и решила оставить глупые мысли о том, что она его любит.
Может, не любовь это вовсе, а слепое увеличение? Ведь не могла же настоящая любовь так быстро испариться.
