Сердце офицера

Где-то он точно лоханулся… И по-крупному.

— Оль, кроет меня от тебя, — глуше проговорил он, желая сгладить атмосферу. — Я сорвался. Признаю.

— Знаешь, куда ты можешь пойти со своим признанием? — бросила она, вызывающе смотря ему в глаза.

Обиделась…

Сильно.

Петр достал телефон и позвонил Аглае.

— Меня не будет.

— Перт Михайлович…

— Отмажь, — распорядился он, зная, что Аглая придумает ему срочное выездное дело и за это потом получит хорошую премию.

Засунув телефон в карман, мужчина снова посмотрел на Олю.

Правильно говорят, любовь и ревность делают самого умного мужика дураком.

Петр опустил перегородку и отдал распоряжение Сергею.

— На набережную.

— Понял.

Услышав ответ и увидев, что Сергей включил поворотник, Петр снова поднял перегородку и повернулся к Ольге.

— Я готов повиниться.

Они доехали до набережной, где Громов не был чертову прорву лет. Всё некогда, всё не с кем.

Оля, пыхтя и продолжая игнорить мужчину, выбралась из машины.

— Мне к Саше пора.

— С ней Валентина Игнатьевна.

— И что? Я к дочери хочу.

— А я с тобой прогуляться хочу. Давай немного развеем буйные головушки.

Оля одарила его убийственным взглядом и зашагала в сторону моста. Петр, пряча улыбку, пошел рядом с ней. Она не кричала, не обвиняла его, не сорвалась на глупую истерику. Что сердится — имеет право. Но его примирительные извинения она услышала.

— Ты со свекровью в каких отношениях?

Услышав вопрос, Оля встрепенулась и оглянулась.

— С матерью бывшего.

Девушка выдержала паузу, прежде чем ответить.

— Мы с Мариной Викторовной дружим. Она приятная женщина.

Петр кивнул.

— Она позвонит тебе на днях.

— Всё-то вы знаете, Петр Михайлович, — съязвила его блондиночка и ускорила шаг. Петр поймал Ольгу за здоровую руку и потянул назад, на себя.

— Я привык рассчитывать ходы наперед. Это нормально.

— А мне… сложно.

— Ты — девочка. И тебе не надо рассчитывать.

— А надо довериться тебе? — ершисто поинтересовалась она.

— Совершенно верно, — стараясь открыто не заулыбаться, согласился он.

Характер людей зачастую определяется тем, как они ведут себя в ссоре. Оскорбляют ли, абьюзят. Оля вела себя достойно.

Петр залюбовался ею. Какая же красивая девочка ему досталась.

Оля остановилась и повернулась к нему. На её лице застыла решимость.

— Значит, привык всё контролировать, Громов?

Официальное обращение выступило звоночком для Петра.

— Привык.