Сердце офицера

И Макс частенько любил их подбрасывать к нам на выходные. Опыт общения с детьми имеется.

Петр не стал уточнять, что Надя с радостью забирала сорванцов, а Макс и старался, пользовался слабостью снохи, пока Петр не настучал ему по башке. Надо меру знать. Надя потом белугой выла, места себе не находила. Желание иметь детей превращалась с каждым разом в маниакальную потребность.

Сам он тоже с удовольствием возился с малышней, если было время, и он не падал от усталости.

— С близнецами сложнее. Тут с одной порой не знаешь, куда себя деть.

Угу, особенно с одной здоровой рукой.

Про руку Петр промолчал. Они взрослые люди и так всё понимали.

— Ну что, красотка, пойдешь со мной в ванну?

В комнате воцарилась тишина. Петр не видел лица Оли, просто знал, что девушка застыла в ожидании. Поддалась слабости, усталости. Ещё бы. Одна весь день кружилась с Сашей, думая, что, как и прежде, в состоянии обслуживать себя и её.

Нет уж, красивая, обстоятельства изменились. И, к сожалению, для неё не в лучшую сторону. Нет, чтобы поваляться ещё несколько дней в госпитале под присмотром, домой сорвалась.

По итогу даже не домой, а на съемную квартиру сестры.

Тоже довольно характеризующий момент.

Саша внезапно улыбнулась во весь рот, показав два крохотных зубика, и потянулась к мужчине.

— Господи, — выдохнула Оля за спиной Петра, когда тот ловко подхватывал малявку на руки.

— Ты уверена, что перед тобой он? — подтрунил мужчина, оборачиваясь.

У него сегодня было хорошее настроение. Петр и не помнил, когда в последний раз его не раздирали противоречия, заботы по службе, текущие жизненные вопросы, требующие немедленного решения.

Зачастую от его решений зависела чья-то жизнь.

Подобие улыбки появилось на лице Оли.

— Надо тщательнее изучить вопрос. Тогда я… на кухню?

Облегчение в голосе девушки генералу не показалось.

— Давай.

Как-то жена Макса посетовала, что она никудышная мать. Что порой на неё накатывает такая усталость, что она готова сплавить пацанов кому угодно и куда угодно. Хоть на пару часиков, чтобы вздохнуть, рухнуть на кровать и просто полежать, смотря в потолок и не двигаясь.

После этого Петр настоятельно порекомендовал Максу задуматься над помощницей для Клавы. Тот прислушался, и через месяц Клава снова сияла, вдохновленная и отдохнувшая.

Оле было сложнее в разы. Из-за упрямства, из-за желания доказать всему миру, бывшему мужу в том числе, что она намеревалась со всем справиться сама. Возможно, у неё и получилось бы. Чувствовался в Ольге стержень.