Сердце офицера

Чтобы добиться такого впечатляющего результата — а тело Петра впечатляло! — надо пахать на тренажерах или ещё чем-то плотно заниматься.

Тем временем Петр снял майку и обернулся к Оле.

Та негромко прокашлялась.

— В мокром неприятно находиться, — объяснил он свои маневры.

Как же… Конечно.

— Ты специально, да? — выдохнула Оля, выпрямляя спину и плотнее прижимая сломанную руку к себе, точно та выступала гарантом сексуальной неприкосновенности хозяйки.

Девушка со стыдом поняла, что не может не реагировать на обнаженный торс Громова.

Петр тоже распрямился во весь рост.

Мощный, зараза…

И красивый.

С кучерявыми черными волосами на груди, убегающими плотной дорожкой по животу к паху.

Оля сильно удивилась бы, если бы Громов оказался «безволосым». От него за версту несло тестостероном.

Сердце загрохотало в груди. Особенно когда мужчина выдвинулся в сторону Оли, казалось бы, вполне с безобидным выражением лица. Адреналин резко подскочил в крови девушки, в ушах появился звон.

Громов — мужчина… Обычный.

Тогда почему внизу живота стягивает узлом, грудь набухла, соски напряглись, того и смотри «проткнут» футболку. Это всё оттого, что она не покормила Сашу. Только лишь по этой причине томление в груди и во всем теле. И никакого отношения к Громову физиологические реакции её тела не имели.

— Нет, конечно, — безбожно соврал в ответ Петр.

— Покрасоваться решил? — продолжала гнуть свою линию Оля, задыхаясь от жара мужского тела.

Петр остановился рядом с ней. Более того, уперся рукой в стену на уровне лица девушки.

Оля могла проскользнуть мимо. Присесть или свободной рукой убрать его руку. Поведение мужчины было вызывающим. Демонстративно захватывающим.

Он показывал себя? Соблазнял? Предлагал изучить его натренированное тело?

Она оценила. Ещё как… Интуитивно свела бедра, стараясь дышать ровно и не выказать, как взволновала близость его обнаженного торса.

— Немного.

Всё-таки был у него шрам над губой. Второй она заметила у виска, более тонкий и длинный. А ещё у этого чертова искусителя были чертовски длинные ресницы. Вот где вселенская несправедливость!

— Покрасовался, — с придыхание сказала Оля, стараясь не думать, что будет, если она проведет рукой по животу Петра. Потрогает упругость кожи, мышц. Узнает, какие на ощупь кучерявые волосы, что убегают за пояс штанов.