– Места много. Можем хоть каждые выходные приезжать.
– Ты… раньше… отсюда на занятия ездил? – не сдержала любопытства. – Или в нашей… эм, то есть бабушкиной квартире оставался?
– Кто бы мне ключи дал там оставаться? – усмехнулся Чернов. – Катался, – признался честно. И, выдержав паузу, добавил: – У бати дисциплина серьезная: не ляжет спать, пока не проведет проверку личного состава и не раскидает всех по койкам. Знаешь, сколько я во-о-он там на бетоне отжимался на кулаках? Посреди ночи. Только за градус. Как сейчас помню: дождь фигачит, я херачу.
А батя стоит с чашкой чая вот у этого окна – внутри, вестимо… Считает, блядь.
– Проверял-проверял, и все равно проморгал, – раздалось добродушное от подошедшей к нам свекрови.
Руслан сдвинул кепку, почесал макушку и коротко, будто даже смущенно, но при этом довольно рассмеялся.
– Ты при нем такого не говори, мам.
– А то он сам не понимает… Хотя год назад папу, конечно, тряхнуло! Как так?! При его железной дисциплине сын не только девочку в дом привел, но и внука заделал.
Ох, уж эти их откровенные разговоры… Я уже чувствовала себя забродившим игристым. А Русик только смеялся. Боже мой, он никогда и нигде не смеялся столько, сколько смеялся здесь. Правду говорят: возвращаясь в отцовский дом, даже самые взрослые снова становятся детьми.
Севушка, будто поняв, что говорят о нем, бросил грудь и, повернувшись к отцу, тоже захохотал. Да так забавно, издавая в дополнение какие-то новые звуки, что я сама не выдержала – рассмеялась следом.
– Вот кто все устроил, – резюмировала Светлана Борисовна.
– Как теперь гордится собой! Да? Моя ты радость! Поел? Иди к бабушке, – позвала, протягивая руки. Сын, конечно же, охотно к ней пошел. – Это ты последний шашлык снимаешь? – спросила у Русика, пока я поправляла одежду. Муж кивнул. – Ой, ну давайте тогда за стол. У нас-то тоже все готово… Да, сладкий? – снова с Севой заговорила. – Вот это мы с тобой наиграемся. Спать с бабушкой пойдешь? Никуда твои родители не денутся. Пусть отдохнут. А мы с дедом хоть молодость вспомним… Да? Красавчик!
– Группа быстрого реагирования! Все на построение! – выдал с крыльца Михаил.
И дети, выскакивая из палатки один за другим, бросились к веранде.
– Чумазые, – протянула с улыбкой его жена Яна. – Построение закончено. Идите умойтесь. И все за стол. Никакого «не хочу», Вика. Пока не поешь, дальше гулять не пойдешь.
– А если поем, можно нам спать в палатке? Ну, пожалуйста-пожалуйста… – затарабанила девочка, складывая руки в умоляющем жесте.
