Но какая-то парализующая робость, острое смущение и бурное волнение каждый раз были такими сильными, что преодолевать приходилось как будто впервые. Снова. И снова.
Затаив дыхание, я обнажила грудь. Руки дрожали, и внутри буквально кипело, пока аккуратно прикладывала сына.
Руслан посмотрел. Быстро. Словно на автомате. Но и в этом взгляде, и в моих реакциях на него неслось так много всего, что просто невозможно было сдержать.
Бушующее между нами пламя страсти не мог приглушить ни младенец, ни близость родни, ни общая семейная атмосфера.
Оно не только тлело. Оно жгло. И разгоралось ярче.
Я опустила взгляд.
А Рус… Проходя мимо нас, он вдруг наклонился и поцеловал чуть выше груди, которую в этот момент сосал сын. Я не дернулась, лишь потому что оцепенела. Но кожу будто огнем лизнуло. Тем самым, который Чернов обычно прятал под броней.
Он отошел. Занялся второй партией шашлыка.
Однако… Волнения не стихали.
Казалось, что после этого короткого контакта натянулась нить. Тоненькая, звенящая и вибрирующая. Из-за нее все сжалось в животе.
И сердцебиение перебоями пошло. Вся я стала слишком чувствительной – одних только взглядов Руслана хватало, чтобы продолжать гореть.
Он ничего не говорил. Не намекал даже. Но я ощущала его сдержанное и тяжелое желание так, словно оно меня касалось физически. Входило в мое тело. Насыщало. И переполняло.
– В баню пойдете? – крикнул из беседки свекор, очевидно, обращаясь сразу ко всем. – Если хотите попариться, надо растапливать. Минимум два часа уйдет, чтобы прогрелась.
– Мы с Людой пойдем. Вдвоем, – выдал Руслан. Увидев, как я вытаращила на него глаза, кривовато улыбнулся. – Ненадолго. Мама с Севой посидит. Быть в поселке и не заглянуть в батину баню – преступление.
– Я просто… никогда не была в бане…
– Не была – считай, понимания нет.
– Может, и так…
Согласилась, хоть перспективы и пугали. Повелась на осознание уединения, которое никто не сможет нарушить. И на мысль, что Рус будет голый.
– Я топить значит, – пробормотал Владимир Александрович, поднимаясь и, не глядя в нашу сторону, покидая беседку.
Я прикрылась пеленкой, конечно. Но почти сразу же расслабилась.
Сева ел, шумно дыша от усердия носиком, а я сидела и медленно погружалась в наполненную запахами, звуками, красками и какой-то особой душевностью гармонию загородной романтики.
– Здорово здесь… – выдохнула, не скрывая восторга. – Надо почаще выбираться.
Неловко пожала плечами, когда Руслан направил и задержал взгляд."
"– Почему нет, – поддержал негромко.
