«Разве это возможно? От языка? Стоя?» – думала я.
Но факт оставался фактом: давление с гулкими вибрациями нарастало.
И в одно мгновение… силы покинули меня…
Это был не оргазм. Это был взрыв.
С настоящим огневым выбросом. С ударной волной. С разлетающимися обломками, которые рассекали то, что не удалось уничтожить пламени, и окончательно стирали меня с лица земли.
Я тряслась от макушки до пяток. Боже мой, меня буквально било конвульсиями. Сквозь изгрызенные губы со стонами беспрепятственно выходило удовольствие, которое, как лучевую энергию, не было шансов подавить и трансформировать внутри живого организма.
Рус действительно позволил мне упасть. Себе на колени. Я еще содрогалась, когда он обнял. Вглядываясь в глаза, прижал к груди. Моя после оргазма была чересчур чувствительной – естественно, я дернулась. Но далеко уйти мне не дали. Поймав, Чернов зафиксировал на минимальном расстоянии.
Смотрел прямо. Затягивал. Глубоко-глубоко. Там не выплыть уже, понимала. И все равно бросилась. Ушла с головой.
Из-за этого… Сама его поцеловала. Просто потянулась и коснулась губами его губ. А Руслана так сильно торкнуло, что мы разом качнулись.
Да… Да… Он дрогнул, сжал мои ягодицы, вдавил мокрой и все еще пульсирующей частью в свой твердый пах, но в наступление не рванул.
Только разомкнул губы.
Это выглядело как приглашение. Я колебалась из-за стеснения, которое сжало нутро в дрожащий комок, но все же… Подавшись ближе, приняла. Скользнула языком по обветренной нижней губе. По верхней прошлась уже смелее.
Собирая соленый жар, и между ними провела.
Дальше не рискнула.
Меня и так трясло от того, что я делала. Сама.
Обвалы в голове, грохот в груди, жаркое марево в животе и разливы лавы между ног – все снова накатывало. С еще более впечатляющей силой.
Чернов сохранял неподвижность. Но его тело так и так давало отклик. Он не мог законсервировать ни дрожь, ни спазмы, ни надсадные вздохи.
– Так… хорошо?.. – шепнула, не открывая глаз.
– Да, – хрипнул Руслан.
Поймал мой язык губами. Втянул в рот и… пососал.
Мое тело выстрелило такими реакциями, что показалось, будто грудь изнутри долбануло молотом. Я содрогнулась, громко всхлипнула и сорвалась, уходя назад.
Контакт ртов прервался. Чернов придержал, чтобы не свалилась.
Нашедшие меня глаза горели, как угли. А сам взгляд разил, словно тепловой удар.
– Пососи у меня, – рванул Руслан сипло.
И меня бомбануло: от звуков, от подбора слов, от той чумовой потребности, что ломала и дробила его дыхание.
