"
"Это реально звучало как просьба. Она втягивала в незамедлительное решение. Я не сопротивлялась. В очередной раз подалась. Прижавшись ко рту мужа, взяла его язык и пососала. Не так жадно, как он мой. Более нежно и, конечно же, смущенно. Но Русику, судя по тому, как подо мной дернулся член, и как после вальнуло волной по всему его телу, понравилось.
Господи…
Он как будто только этого и ждал. Рот тут же стал требовательнее. Впился в мой и накрыл с таким голодом, который он, судя по всему, больше не мог контролировать.
«Отпускай… Отпускай…» – молила я мысленно.
Нуждалась именно в том, чтобы закрыть все потребности Чернова, как он закрывал мои.
И он отпустил.
Поцелуй стал таким глубоким и горячим, что я чуть не задохнулась от напора и жара. От того, как Рус хотел меня. От того, как вел нас по краю.
Его рот не отпускал ни на секунду.
Давил. Вжимался. Обжигал. Заряжал.
Теряясь в тяжести хлеставших со всех сторон ощущений, прилипла к мужу, насколько могла крепко. Руки, грудь, животы – все скользило.
Маслилось. Плавилось. Моментами мы даже хлюпали. И вместе с тем каждое движение вызывало взрывоопасное трение.
– Я на пределе, – выдохнул Руслан, проводя влажными губами по моей щеке и подрывая тем самым и без того критическую температуру тела. Он выдавал этот предел толчками бедер, дрожью корпуса и неконтролируемой силой касаний. – Сука, аж ноги немеют.
То, что понеслось по моей коже, походило на самую острую форму лихорадки, поражающей каждый вздыбленный нерв.
Руслан смотрел мне в глаза.
Ждал.
Я кивнула, давая ему волю на любые действия.
Он выдохнул и, сосредоточенно нахмурившись, отодвинул меня на край своих колен, чтобы забраться рукой в карман шорт. На последних – там, где ткань топорщила ошеломляющая по своей величине эрекция – остались следы моего возбуждения. Много следов. Эта влага блестела, тянулась и пахла. Но серьезно устыдиться этого я не успела. Выудив из кармана презерватив, Чернов одним грубым рывком стянул шорты. Стальная плоть буквально выстрелила наружу и, гордо качнувшись, со шлепком ударилась о сияющий от пота напряженный пресс.
Рус поморщился и с шипением всосал сквозь зубы воздух. Но даже эта вспышка боли не охладила ярость его желания. Разорвав зубами пакетик, он умело раскатал защиту и резко дернул меня на себя.
Я тотчас ушла вся в спазмы.
А на первом же контакте с членом заискрила. Оказывая давление, Чернов раздвигал не только стенки влагалища. Он распирал всю меня.
