Включала музыку. Выключала.
Ложилась. Вставала.
Все, что смогла сделать в итоге – убралась в квартире.
Мысли о том, чтобы жить с Черновым, загоняли меня в панику.
Ну каким образом?!
Мы чужие. Совсем.
Я не хочу!
Нам будет некомфортно.
К чему этот стресс?
Ходила по комнате, сжимая в руках то одну вещь, то другую, и не знала, куда что деть?
Положить в сумку? Оставить?
К середине дня голова гудела, пальцы дрожали, в груди давило. Даже живот разболелся.
И вот зачем это все?
А потом пришла мама. Громкая и уверенная, вломилась в созданный мной хаос, как ледокол.
– Так! Где сумки? Чего сидишь, барыня? Давай-давай!
И понеслось.
– Это тебе на сейчас. Это на попозже. Это – в дом. Это – в коляску. Это – Руслану. Это… просто, чтоб было!
К вечеру в прихожей стояли четыре дорожные сумки, пакет с постельным, торба с продуктами и баул с детскими вещами.
Полночи я ворочалась, пытаясь разложить в голове хоть какой-то план.
Как себя вести с Черновым? Что ему готовить? О чем с ним говорить?
Мысли мешались, толкались, не давали уснуть… Но ничего умного я к утру так и не придумала.
[1] «И упав на колени», Ю. Шатунов.
Глава 4. Море волнуется раз
После бессонной ночи на нервах мутило так, будто провела ее в открытом море. Ни о какой еде, естественно, не могло быть и речи. Тем более что в медцентре наверняка отправят на анализы, а их сдавать только натощак. Но мама, конечно же, ни мое состояние, ни медицинские предписания во внимание не брала – с утра пораньше устроила на кухне гастрономическую революцию.
– Ну что за ерунда, мам? – ругалась я, открывая окна. – Провоняла своими котлетами всю квартиру! Что о нас подумает подполковник Чернов?! Смердит, как в дешевой забегаловке!
– Поглядите-ка на эту барыню! – возмутилась мама, замахиваясь на меня жирной лопаткой. – Твоя прабабка блокаду Ленинграда пережила! Люди хлебные корки сушили! А ей котлеты, видите ли, воняют!
Закатив глаза, я развернулась и направилась в ванную.
Мама, конечно, не унималась – погоняла меня своими нравоучениями до самой двери, а когда я ее закрыла, еще что-то вычитывала, пока я не включила воду.
Но к тому моменту, как я вышла, все продукты были уже аккуратно разложены по контейнерам, а квартира сияла чистотой и пахла моющим средством.
– Конфет твоих любимых вафельных с ананасовой начинкой тоже положила, – гордо заявила, застегивая очередную сумку. – А! И селедку с лучком закинула. Пару баночек соленых огурчиков…
– Мам, ну там что, селедки нет, что ли? – вспылила я.
