В пылу успела выйти в коридор и метнуться в свою комнату. Уже поправляя леопардовые бриджи у зеркала в прихожей, отчеканила: – Все. Я ушла на рынок.
– Давай, – выдохнула я вяло.
Но уйти с первого раза – не в ее характере.
– И не лежи мне тут голодная, слышишь? Чтобы все съела! – задержалась со своими наставлениями. – Иначе я тебя командирую к мужу, ясно?
Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
– Поем, мам.
Не успела она удовлетворенно кивнуть, как задребезжал домашний телефон. Недовольно цокнув языком, отправилась снимать трубку.
– Алло… Аха-ха-ха… Да где ж нас разбудишь? Мы же не барыни! С четырех утра на ногах!
Я слушала ее трескотню, уставившись лицом в стену. Казалось бы, ничего необычного, но за грудиной зрело неприятное предчувствие.
– Ну что вы, что вы… – интонации сменились. Я напряглась. Но быстро расслабилась, когда донеслось: – Я переору любого соловья! Аха-ха-ха… Дома, конечно! Где ж ей быть?!
И снова я напряглась.
В тревоге обернулась. Мама уже смотрела на меня.
– Людка, к телефону, – выдала, прижимая трубку к плечу.
– Свекровь, – прошипела, безобразно гримасничая. И будто этой информации недостаточно, уточнила: – Светлана Борисовна!
Я вскочила, трясущимися руками накинула халатик и двинулась к аппарату.
Чуть не выронив трубку, кое-как пристроила ее к уху.
– Алло… – протянула я тихо.
– Милочка, доброе утро, – поприветствовала меня свекровь.
Вроде и ласково назвала, как не называла даже мама, но голос при этом не смягчился.
– Доброе утро, Светлана Борисовна.
– Второй день не могу дозвониться тебе на мобильный.
Все в порядке? Как твое самочувствие?
В памяти всплыл тот самый визит в медцентр при МВД, после которого о моем положении узнал Чернов. Не то чтобы я собиралась скрывать свою беременность, но предпочла бы, конечно, обсудить все без вмешательства руководства. Знала бы, что мать Руслана заведует гинекологическим отделением, в жизни бы туда не сунулась.
– Все хорошо, – заверила я свекровь. И, глядя в глаза заинтересованной матери, солгала: – Просто не видела.
Светлана Борисовна выдержала паузу, по которой мне стало более чем понятно, что вранью моему она не верит.
– Мил, ты мне скажи, когда в город возвращаешься?
Я сжала трубку крепче.
– Не знаю. Пока не решила.
– Мил, ну это не дело. Ты теперь замужняя женщина. У тебя молодой муж. Ребенок не за горами. Нечего тебе у мамы засиживаться. Нужно налаживать быт.
Я раскраснелась.
Жарко стало настолько, будто оказалась вдруг в бане.
Сердце заколотилось.
