Реагируя на мои прикосновения, малышка вздрагивала, но не кричала. Это тоже было хорошим знаком – боль терпимая. По первой оценке: вероятность серьезных, угрожающих жизни травм сводилась к нулю.
– Как тебя зовут? – спросила ее, чтобы проверить ясность сознания.
Попутно оценивала глаза: зрачки одинакового размера, реагируют.
– Лера…
– Валерия, – улыбнулась я. – Красивое имя.
– В честь дедушки… Он… Он сойдет с ума… – расплакавшись, затрясла губами.
Я машинально притянула девочку ближе.
А сама… Подумала о своих.
Сева… Руслан…
И внутри сработала задвижка. Щелкнув, она выпустила так много боли, что внутри меня стало горячо.
Что с ними будет, если я не вернусь?
Я не могла… Не могла принять, что не увижу сына, никогда не обниму. Что без меня он скажет первое слово, сделает первые шаги, пойдет в школу, будет учиться справляться с трудностями.
Господи… Нет, пожалуйста! Нет!
Грудная клетка задрожала. Образовавшийся внутри ком пошел вверх, подталкивая к горлу крик. Но я его проглотила.
Сжала плечи девочки чуть крепче. Заставила себя собраться и просто продолжать делать то, что могу.
Отстранилась от Леры. Посмотрела на охранника и вторую спасенную девочку. Та, естественно, тоже выглядела испуганной, но, по крайней мере, не имела внешних травм.
– Все хорошо? Не тошнит? Голова не кружится?
– Нет.
– Как зовут? – спросила, повторяя ряд манипуляций, которые проводила с Лерой.
– Ира.
– Отлично, Ира. Вы обе умницы, слышите? – говорила я, быстро проходясь по критическим точкам в теле второй девочки.
– Вы знаете, что такое мобилизация внутреннего резерва?
– Конечно, – без заминки отозвалась Лера. – Это совокупность мероприятий, направленных на приведение военного запаса в боевую готовность.
Я на секунду оцепенела.
– Офицерских кровей? – спросила на выдохе.
– Да, – тут же выдала девочка.
– Кто у тебя? Отец?
– Отец и дед.
– Ясно. Теперь послушай внимательно: никому об этом не говори, пока мы отсюда не выйдем. Никому. Даже если спросят напрямую, нельзя себя выдавать.
Ты меня поняла? – на этом вопросе серьезно усилила нажим. – Это ради твоей безопасности.
– Да… Хорошо… Я поняла…
– А насчет мобилизации… – вздохнула. – Ты все верно сказала. Но конкретно сейчас я имела в виду человеческий организм. В нем тоже есть резервы. Мы должны активировать все, чтобы быть сильными и ни в коем случае не паниковать. Вы же справитесь, правда? Боль, страх и слезы – иногда все это приходится глушить. До лучших времен.
