А если точнее – перед глухой фанерной дверью, которая в него вела.
Никаких стеклянных стен. Никаких свидетелей.
Я тормознула.
Ступор спровоцировал не страх смерти. С ним я справлялась. Остановило другое. Более глубокие опасения. Те, которые много лет назад отвернули от мужчин. Те, которые Руслан Чернов погасил.
И вот – они снова ожили.
Но я все равно вошла.
С прямой спиной. С непроницаемым лицом. Со сжатыми в кулаки руками.
Легкие забило запахом крови раньше, чем я увидела раненого боевика. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене.
И… Он был восьмым. Черт. Я не видела его при захвате.
Бегло оценивала сейчас.
Ноги вытянуты. Штаны – в клочья. Куртка – разодрана. А в прорехах… Не раны. Мясо. Красное и рыхлое, с вкраплением поблескивающих в ярком свете ламп осколков.
Раненый террорист был в плохом состоянии. Но все же не настолько, чтобы не представлять опасности. Он мог двигаться. В шарящих по мне глазах читались как боль, так и злоба.
– Это кто, на хуй? – прошипел он. Не мне. Одному из своих.
– Я просил врача, а не шлюху. Мне сейчас не до ебли.
Я знала, что реагировать нельзя. Даже взглядом. Но внутри рвануло кислотой. И хлестнуло ее туда, где уже была дыра. Грудь, руки, ноги – все ударило дрожью. С трудом выстояла. Весь гребаный пульс ушел в кончики пальцев. Если бы довелось прокалывать, моей крови на плитке оказалось бы больше, чем уже выдал из себя ублюдок.
– Врача нет, – буркнул стоящий за мной. – Но эта хоть что-то умеет. Сам видел, как она бошки перевязывает.
Говорит, проходила базовую подготовку. Дай ей шанс. Трахать будешь потом. Нам с трупами торговаться неудобно будет.
Раненый мразина шмыгнул носом и харкнул мне под ноги.
– Пусть работает, – снисходительно дал добро.
Один из моих «проводников» сунул мне в руки аптечку, второй – резко толкнул в спину. Я споткнулась, но устояла на ногах.
Подошла. Превозмогая тошноту, присела. Колени тут же очутились в крови. Руки – тоже, стоило мне лишь коснуться края куртки.
Нос забило смрадом.
Никакое отстранение не помогало.
Взгляд ублюдка, которому приходилось помогать, я ощущала непрерывно. Он вызывал такое отвращение, что потребность вывернуть нутро стала первостепенной. Но я заставляла себя освободить его от верха.
– Нужно промывать… – пробормотала, почти не дыша. – Есть вода?
– Баха? – каркнул один из тех, кто остался за спиной. – Метнись.
Сначала послышались шаги, а после хлопнула дверь.
«Двое», – отметила я, попутно осматривая грудь террориста.
