«Оживила» Леру с помощью нашатыря – бедняжка от его запаха закашлялась и даже прослезилась.
Снова сели под стену. Стали ждать."
"Мои мысли метались от Севы к Руслану. От Руслана к Севе. Непрерывно. Но в целом чувствовала себя спокойнее, потому как была уверена, что Владимир Александрович передаст информацию по всем правилам. От кого поступил сигнал – доложит, в том числе. Руслана не пустят на штурм. Не положено. Заинтересованное лицо – риск для всей группы. А значит… Я могу не бояться за него. Пока я внутри – он будет снаружи.
Над головой кто-то навис.
– Ты же медик? – грубо окликнул меня нависший вдруг террорист.
Горло перехватило спазмом, но я заставила себя говорить.
– Не совсем, – просипела я. – Так, проходила базовую подготовку.
– Хорошо шаришь. Я видел. Так что нехуй тут ломаться, – пролаяв это, ткнул дуло автомата мне в висок. – Одному из наших плохо. Вставай. Пойдешь за мой. Молча. И без фокусов.
Я поднялась. Все тело дрожало, но выбора не было. Нужно было идти.
– Не бойтесь. Я скоро вернусь, – шепнула перепуганным девочкам.
И пошла за террористом к выходу из магазина.
Глава 41. И если есть порох – дай огня
Мне позволили обуться. Но не из гуманности. Из расчета. Пока нелюдям нужна моя помощь, пускать меня босиком по осколкам непрактично.
Было ли мне страшно? Катастрофически.
Судороги, хлипкие спазмы, слезы – все это, конечно, подкрадывалось. Пыталось вывести из зажима грудь, разбить дрожью застывшую на лице маску отрешенности, разорвать истерикой горло.
К счастью, ничего из этого я не могла себе позволить.
Я уже не девочка. Не беззащитная жертва.
Я офицер. Пусть пока без диплома и соответствующего приказа. Зато с четким пониманием чести.
В коридоре торгового центра стояла неестественная тишина. Гул электрического напряжения, хруст тех самых осколков и собственный яростный пульс – все, что я слышала. Двери «стеклянных клеток» были закрыты, но я видела сгрудившихся на полу людей, их испуганные лица, залитые отчаянием глаза… И они меня видели. Броситься на помощь каждому я не могла.
Но могла быть примером, оплотом спокойствия.
«Все будет хорошо», – транслировала всем своим видом.
Невзирая на то, что вели меня под автоматом.
– Быстрее, – прохрипев это указание, ублюдок ткнул в меня дулом.
Я сцепила челюсти. Сцепила так сильно, что казалось, разжать их уже не получится – заклинит. Но шаг ускорила, выбора не было.
Террорист, вновь пихнув в меня оружие, показал, где повернуть.
И я оказалась перед подсобным помещением.
