Без препятствий проскочили чердак, третий этаж. Между третьим и вторым обнаружили, что двери заминированы. На обезвреживание времени не было. Сапер вышел из ситуации, бросив в шов провоцирующий заряд.
Ебануло знатно. Весь торговый качнуло, даже перекрытия повело.
С первого раздались крики гражданских.
Мы ускорились."
"Слетели на пролет ниже. Поймали момент, когда несколько бородачей выбежали в коридор, и саданули газом. А сверху светошум – трижды, короткими сериями.
– ЗАХОД! – рванув с лестницы, первым в зону зачистки ворвался.
Остальная часть тройки без заминок следом пошла. А за ними – вся группа. – НА ПОЛ, СУКА! РАБОТАЕТ СОБР!
Укладывать тварей – задачи не стояло. Накрывал голосом с прессингом, чтоб уже расшатанная ориентация рассыпалась к хуям.
И попер по сектору не как человек. Как бетонный каток.
Не мигая. Зрачки в одном положении.
Пролом. Скан. Цель. Очередь. Контроль.
Зона за зоной.
Гнал без остановок. Мать вашу, без необходимости в них. Без гребаных сбоев.
Сжавшихся за стеклами гражданских воспринимал отстраненно.
Было только четыре «минуса». Не замогилим всю группу, отвлекаться нельзя. Держал это на подкорке, пока периметр, который я на взводе преодолевал, не прорезал вопль.
Женский. Разрывной.
Я еще не узнал. Меня, сука, просто выключило.
Выключило до того, как я понял, что за тумблер щелкнул.
Горы. Лагерь. Звонок. Роды. Лязги инструментов. Крики МОЕЙ Библиотеки.
Тот самый ужас и сраное чувство абсолютной беспомощности – вот он, мать вашу, ПТСР. В чистом виде.
Накрыло.
Увело. Просто на звук.
Хоть под обстрелы. Хоть под пытки. В любую адскую гущу.
Сам не осознал, как, сука, сошел с линии. С линии, как с ума.
Высадил дверь и застыл, потому что ебаный мир рухнул.
Какого хера??? Что ты, мать твою, тут делаешь?!
В крови. В руках ублюдка.
Тело полностью из режима вышибло. Сначала садануло жаром в районе седьмого позвонка. Затем всей тушей в пекло вывернуло. Под напором воспламеняющих веществ сгустилось давление, и кровь погнала с такой силой, будто часть вен тупо лопнула от перегруза.
Кожу смяло и хлестнуло током. Накатывало и накатывало, пока за грудиной не рвануло. Все, сука, верно: сердце не екнуло, оно взорвалось, как загнанная под бронник граната. Хуй с тем, что плиты удержали. Нутро – в клочья.
И все вокруг по-другому стало. Как в аквариуме – замедленно, приглушенно.
Автомат потяжелел. Прицел замылило. По вискам, под шлемом, ручьями стекал пот.
Не существовало ни устава, ни тактики.
Я забыл, что я боец.
