Сам дом – типичная девятиэтажка, каких в городе тысячи. Светлый фасад давно потемнел от дождей и ветра, на балконах местами облупилась краска, но подъездная дверь с домофоном выглядела прилично. Внутри было чисто и едва уловимо пахло краской. Лифт работал исправно, без привычного дребезжания. Лестничные пролеты хорошо освещались, а стены, как ни странно, казались свежевыбеленными – никаких дурацких надписей и следов обуви на штукатурке.
Свекор отпер обитую дерматином дверь, шагнул внутрь и, включив свет, пригласил меня.
Хвала Богу, неловких экскурсий не устраивал.
– Ты здесь теперь хозяйка, – провозгласил, замирая у порога. – Так что разберешься по ходу дела.
– А Руслан?.. Где? – выдавила я скованно.
Ну и позорище! Будущий офицер, а сформулировать нормально вопрос не могу.
Владимир Александрович, смерив меня взглядом, видимо, подумал о том же.
– Руслан сегодня в дневную работает. Если без экстренных ситуаций, должен около девяти вечера быть дома, – известил после паузы.
И я поняла, что на самом деле он был удивлен, что я не в курсе того, какой график у моего мужа.
Сглотнув, я густо покраснела.
Мало того что чувствовала себя глупо, так еще волнение разыгралось – ведь через шесть-семь часов мне придется напрямую контактировать с Черновым.
Жить с ним.
Пока я пыталась представить невообразимое, свекор прошел вглубь квартиры, огляделся и как будто бы смахнул с комода невидимые пылинки.
– Руслан, конечно, не мальчишка, но… Дозревать есть куда, – проговорил совершенно неожиданно.
– Нрав не из легких. Упрямый, независимый, горячий. Не взрывается. Владеет собой. Но не дай Бог задеть эту его осетинскую гордость, надавить не там – без эмоций, но наперекор пойдет. БТРом повалит, – в этом явно он был уверен. Я стояла, молча вбирая слова и чувствуя, как от их меткости внутри становится тяжелее. – Если его уважать, слушать, не лезть с нравоучениями – способен на многое, – продолжил Владимир Александрович сухо. – И если к кому-то привяжется, – добавил, чуть приглушив голос, – то до конца, – после этих слов посмотрел на меня так внимательно, словно определял, смогу ли я с таким справиться.
Поздно, не так ли? – Поживете, притретесь, найдете друг к другу подход. Но если вдруг что не так… Ты не молчи, Людмила. Звони либо мне, либо Светлане Борисовне.
– Спасибо, – все, что я выдохнула, безмерно стесненная всей этой ситуацией.
Подполковник задержался не более чем на пару секунд, коротко распрощался и, наконец, ушел.
