Не думаю, что ей было дело до моего ответа, но все равно рассказывать не стал.
– Ешь давай, – скомандовал глухо.
– Так, а горючее будет? Че мы на сухую сидим?
Библиотека обернулась. Смерила Жеку недовольным взглядом.
– Не в кабаке, – резанула в своей манере. – Отвыкай.
Вывернув влево челюсть, так жевать и перестал. Замер. Стрельнул глазами. Взвесил ситуацию. С пикирующим вниз настроением медленно дожевал.
– Компот пей, – бросил Косыгину грубо. Затем глянул на Библиотеку. В упор. – На минуту, – кивнул головой в сторону двери.
У нее на нервах что-то упало – то ли тряпка, то ли полотенце. Засуетилась, подбирая. И вышла с таким видом, будто я ее на расстрел пригласил.
Поднявшись, не сбавляя жесткости, двинулся следом.
Коридор темный, узкий, тесный. Ноздри дрогнули чуть активнее, чем требовалось. И по мозгам ударило женским запахом. На полном вдохе забился этот ненавязчивый флер под самые ребра. Грудь сдавило, будто косая легла.
Живот скрутило. Отпустило. Снова скрутило.
Вышли на свет.
Библиотека обернулась.
Я сжал челюсти так, что хрустнуло в висках.
– Давай сразу, – обратился твердо. – Главный в этом браке – я. Я решаю. И не только в этой квартире. Где бы мы ни были вдвоем, – голос стал внушительнее, все по расчету. – Ты не можешь гаркать на моих друзей.
– Я не гаркала, – огрызнулась тихо, с дрожью. – Прямо высказалась. Ходить на рогах в месте, где я вынуждена жить, ни ты, ни твои друзья не будете.
Порядком выбешивали эти ее попытки загнать меня в стойло, но эмоций не показывал.
Действовал эффективнее.
– Никто и не собирался ходить здесь на рогах. Ты вмешалась без надобности, – голос ровный, но в нем металл. – В следующий раз, когда что-то вызовет беспокойство – обращайся ко мне. Я все решу. Сам.
Библиотека молчала. Подбоченившись, смотрела недоверчиво.
Я шагнул ближе. Почти вплотную.
Она втянула воздух и тут же отрапортовала:
– Хорошо.
Я кивнул и вернулся на кухню. Она выходить не стала.
Ковырявший остатки еды Косыгин встретил меня неясным посылом.
– А че, как у вас сейчас с Библиотекой? – полез с расспросами, едва я сел.
– Шоркаетесь?
Я не ответил. Без спешки доел. Запил компотом, поставил пустой стакан. Только после этого глянул на Жеку.
– У меня сегодня был первый контакт на поражение, – поделился сдержанно. Сгребая со столешницы сигареты, поднялся. – Идем на балкон.
Вышли. Закурили. И застыли."
"Август. Ночь. На улице кипела жизнь – гудели моторы, шипели тормоза, долетали также чей-то смех и обрывки разговоров.
