И, перекатившись на бочок, нашел на изображении серую кроху и прикоснулся к ней пальчиком.
– Увидела мышка теремок, остановилась и спрашивает…
– Мама! – перебил малыш возмущенно. И поправил: – Тук-тук! Тучит!
– Да, конечно, сыночек. Стучит. А потом спрашивает: «Кто-кто в теремочке живет?» Никто не отозвался. Мышка вошла и стала там жить. Прискакала к терему…
– Мидеть? – шепнул Сева с особым трепетом ожидания.
– Нет, пока не медведь, сына. Рано. Прискакала лягушка-квакушка.
– Ква! Ква! – выдал Сева, забавно гримасничая.
– Да, молодец, – мягко похвалила я, целуя в макушку.
Пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, несколько раз погладила по волосикам ладонью. А новыми они были, потому что Рус вчера исполнил свои намерения и подстриг сына. Удивительно, но Всеволод вдруг стал выглядеть старше.
– Тук-тук! Тучит!
– Верно, – подтвердила я с улыбкой. И продолжила читать: – «Кто-то в теремочке живет?». «Я мышка-норушка! А ты кто?». «А я лягушка-квакушка». «Иди ко мне жить!».
Лягушка запрыгнула в теремок, и стали они вдвоем жить. Бежит мимо…
– Мидеть!
Сева, как и всегда, очень ждал медведя, каждый раз пытаясь предугадать его появление, а когда по тексту приблизились к нужному моменту, отключился. Услышав, как сын засопел, я прервала чтение и отложила книжку на тумбочку. Но вставать не спешила. Еще какое-то время смотрела на спящего сына – подложив под пухлую щечку ладошку, тот все еще по-младенчески мило плямкал губками. Наклонившись, поцеловала и эти губки, и бровку, и теплый кулачок.
Встала, прикрыла Севушку пледом и тихонько выскользнула за дверь.
И сразу же столкнулась с Русом. Он как раз зашел с улицы в дом.
Сердце затрепыхалось в груди, когда глаза фрагментарно выхватили блестящий после душа ежик волос, стекающие по шее, предплечьям и торсу капли воды и болтающиеся низко на бедрах грубые штаны.
Вскинув взгляд – чуть прищуренный, собранный, жадный, Рус быстро взял меня в фокус, оценивая не только внешние данные, но и настроение.
– Спит? – спросил вполголоса.
– Угу, – промычала я, обвивая его шею руками.
Прикрывая веки, с неимоверным удовольствием на весь объем легких втянула запах любимого мужчины. Он был приправлен ароматами мыла, сигарет и дыма. Но это не мешало. Наоборот, усиливало воздействие. Эти ароматы проникли в мой организм, обволокли изнутри и вплелись во все системы. В нервную, в частности. От чувственной эйфории тело буквально завибрировало.
