– Отлично… Головка большая…
– Что?
– Головка у ребенка, говорю, большая, – прорвалась мама сквозь шум помех.
Я неосознанно зашагал по времянке. Уже без остановок.
Просто, блядь, понять пытался, почему этого головастика, которому спокойно не сиделось в животе на протяжении беременности, не могли теперь оттуда выпереть.
– Мила… – мать осеклась. – Боже мой…
И в этот момент заорал кто-то другой:
– Операционную! Срочно!
Рация на груди хрипнула, но я, блядь, не слышал. Мозг заклинило на одном – операционная. Внутри все сжалось и волоком запросилось наружу.
– Мама? – выдохнул отрывисто.
Но она не отозвалась. Не улавливал и ее дыхания. Телефон, очевидно, был резко отброшен в сторону.
– Готовьте наркоз!
– Она в сознании, говорите с ней!
– Мила, ты слышишь меня? – мамин голос дрожал. – Держись, моя хорошая… Держись, умничка…
Вальнувшая по моей спине обжигающая волна, избрав какую-то странную диверсионную тактику, вернулась обратно и ударила жаром не только затылок, но и часть рожи. Да с такой силой, что застучало в висках.
– Больно… – голос Библиотеки был таким слабым, будто умирающим.
Когда я это осознал, меня закидало гребаными мурашками и по итогу всего сотрясло.
Писк. И связь оборвалась.
Я отложил телефон и, не меняя позиции, на том же месте тяжело опустился на пол.
Глава 12. Расстреляли рассветами память"
"Вылеты задержали. Застряли в горном лагере на неопределенный срок. Самое хреновое – связь напрочь легла. Глушили, ясное дело, прицельно. Не новость. И ни хрена не попишешь.
Проверял гребаный телефон раз триста. Хоть бы эсэмэска прорвалась! Хуй там. Ни строчки.
Обратился к старшему по операции. Прямо. Не до бюрократии.
– Товарищ полковник, мне срочно домой надо, – отрапортовал после стандартного расшаркивания. – Выделите транспорт. Я ждать не могу.
Трегубов не сразу оторвал взгляд от карты.
– С хера ли? – буркнул устало.
– Жена рожает. Были сложности. Перед тем как пропала связь, экстренно готовили к операции.
Главный вскинул голову. По глазам было видно – смягчился.
Но тон не сбавил.
– Ты мне сопли тут не разматывай. Там ты точно ничем не поможешь.
Я посмотрел на него, как на мудака. Не сдержав злого выдоха через ноздри.
Грудь сковало. В зажатых кулаках скрипнули пальцы.
– Мне бы связаться, – метнул я и, сжав челюсти, снова сфокусировался на стене над головой полковника.
Периферийно видел, как он щелкнул зажигалкой и прикурил.
– Все подразделение ждет эвакуации и выхода на связь, – вдолбил то, что я и так знал.
