– Поешь. Голодная же!
Я ненароком поймал ее взгляд – настороженный, как у загнанного зверя.
За грудиной что-то скрутило.
– Нет, я не голодная.
– Ну хоть сыграй с нами!
Она тупо отвернулась.
Но Жека не унимался. Звал и звал, как заведенный. В какой-то момент даже сунулся к ней. Чуть внаглую со стула не сорвал.
– Твою мать, Людмила. Я тебя на руках отнесу.
– С ума сошел! – вскрикнула Ильина, шарахнувшись от него, как от бомжа.
Косыгину, естественно, хоть бы что. Заржал, конь педальный.
– Идешь? Или я несу?
Она дернула губами, давая понять, как он ее бесит.
Вроде хотела сказать что-то не очень приятное, но смолчала.
– Ладно, – выдохнула раздраженно. – Давайте.
Косыгин довольно щелкнул пальцами.
– Вот и славно.
Уступил свое место, карты всучил. Библиотека с первой партии пустила всех, на хрен, в расход.
Я хлебнул еще порцию и сдуру решил: буду ее ломать сегодня.
Глава 13. Судьба мела нас веником
Загнал окурок в грязную жижу. Поднялся. Сжав кулаки, зашагал обратно к времянке."
"У входа стояла бадья с талой водой.
Зацепив ковшом, налил в таз. Вымыл руки. Плеснул пару пригоршней в лицо. Ледяная вода будто током по коже ударила. Опалила потрескавшиеся губы. Скатилась по лицу струйками. Скользнула тонкими змейками за шиворот.
Выдохнул. Мотнул головой. Стряхнул капли с кистей.
Пройдя вглубь здания, рухнул на койку. Керосинка еще коптила. Закинув руку за голову, уставился на тени, которые она гоняла по потолку.
Справа скрипнули пружины.
– Ну что там? – раздалось из полумрака.
– Связь не появилась?
– Нет.
– Пиздец.
Я закрыл глаза.
Дыхание ровное. В груди – свинец.
Память снова потащила в прошлое.
Хоть убей, не помнил, как мы с Ильиной оказались вдвоем на веранде, и где в это время шатались остальные. Зато помнил, что она не умела целоваться.
Кто выпал первым? Должно быть, я шел за ней.
Библиотека сидела на ограждавшем веранду деревянном парапете. В самом углу, спиной к стене. Дожидаясь рассвета, чудная, напряженно смотрела в темноту.
Я делал вид, что курю.
Ну, то есть, курил, конечно. Но этот процесс не являлся основной целью.
В какой-то момент, прищуриваясь, глянул на Ильину. Она вздрогнула и, вцепившись в меня ответным вниманием, застыла.
Оглушенное алкоголем сердце вдруг рвануло с места, грузанувшись всей своей громоздкой массой в ребра. По телу полетела специфическая дрожь – горячая и режущая. В животе пахнуло жаром. Отдельные части тела налились тяжестью.
Выбросил сигарету и пошел на Библиотеку.
