И разносило там не только команды Сармата. Голос Библиотеки тоже гулял. До судорог, сука.
Меня, мать вашу, уже жениться обязали, а виновница торжества даже не сразу согласилась показаться, на хуй, из своего общежития.
Час ее под дождем прождал. Нырнул мокрый под крыльцо, едва ее сжавшаяся фигура мелькнула в свете открывшейся двери.
– Сказать нельзя было? – громыхнул, нависая.
Она попятилась. Только отступать некуда – припер к стенке. Настолько близко встал, что стекающие с меня капли падали ей на лицо, а тяжелое дыхание шевелило волосы.
Из-за этого она постоянно вздрагивала, а мне казалось, что я держу в руках гранату без чеки. Сердце, сука, бахало, как дурное.
Да я и был дурным, потеряв, на хрен, выдержку.
– Что ты молчишь? – выкатил на полную мощь. Заебали эти прятки. – Подними глаза!
Подняла, и меня, блядь, затянуло, как в мясорубку… Столько там всего намешано было – просто охренеть.
Дождь все лупил, сука, глуша и без того тонкий голос:
– Я звонила…
А я не брал. Потому что на хуй надо.
– В академии подойти что мешало?
Она, мать ее, только плечами дернула.
– Теперь мы поженимся, – припечатал со свистом. Охрип на надрыве, хоть и не орал. Из нутра что-то вырвало. – Отец так сказал.
Страх, отчаяние, смирение – мелькнуло все. До слез дошло, хоть и не пролились."
"– Поженимся… Потом разведемся… Через год, после выпуска… – рвано накидала расклад.
– Отлично.
Развернулся, шагнул в ночь.
И только когда ушел достаточно далеко, выдохнул так, что чуть не согнулся пополам.
Телефон зазвонил, едва время отбило конец смены.
Не успел подняться, когда остальные вальнули в раздевалку.
В висках застучало.
– Что-то случилось? – выдал ровно.
Между тем показалось, что тактическая форма с электрическим подогревом.
– Нет… – пропищала Библиотека. – Я просто собираюсь на прогулку. Днем не успели. Женька скоро будет, поможет с коляской и так, чтобы не страшно…
Еблет на паркет.
И на этом не все.
Полоснуло. От груди до бока. Кожа под растекшимся жаром задымила шмалью. Мышцы в клетку встали.
Кровь, испытывая трудности с протоками, загудела, взрываясь.
– Если не застанешь нас, знай, что мы в парке. Суп укутала. Харчо сегодня. Все нарезала, пригот…
Хуй там.
– Сиди дома. Я скоро буду. Вместе пойдем, – отчеканил приказным тоном.
И сбросил вызов.
Глава 21. Ты для меня чужой, как этот мир большой
Сцеживать молоко начала еще с вечера пятницы. К обеду субботы запас был такой, будто уходила не на несколько часов, а на пару суток. И все равно было тревожно.
