Встретимся у входа в деревню, - и ускорил шаг так, что Нереус как ни силился, догнать его не смог. Ему пришлось смириться, развернуться и подойти к матери, присевшей на небольшой валун, валявшийся на обочине.
- Он будет ждать, - кивнула она в спину с каждым мгновением всё дальше удаляющегося Алкея. - Ты надоел ему своей болтовнёй. Не стоит злить сына Бога.
- А какого именно? - потерев лоб, полюбопытствовал юноша."
"- Я не знаю, - покачала головой женщина, - но точно не самого простого. И помолчи, - одёрнула она Нереуса, когда тот открыл было рот, чтобы снова что-то сказать.
- Алкей прав, ты не ценишь энергию, растрачиваешь её по чём зря.
- Но как ты...
- Я ещё не настолько стара, чтобы вообще ничего не слышать, - хмыкнула Мина, - дай воды, - Нереус развязал котомку, внутри которой был глиняный кувшин наполовину заполненный пресной уже неприятно тёплой водой, но женщина, нисколько не опечалившись сему факту, с удовольствием сделала два больших глотка и, когда бутыль снова была надёжно закреплена за спиной юноши, с кряхтением поднялась, - подай руку, поможешь идти.
До деревни они добрались, когда начало смеркаться. Алкей действительно ждал их у крайнего дома, оперевшись о каменную стену спиной, он сидел в тени и вроде даже задремал. Но стоило матери с сыном подойти ближе, как он резко распахнул глаза и направился прямо по улице, сделав им знак следовать за ним.
Мина кивнула, и, ущипнув открывшего было рот Нереуса, пошла за воином.
Большая таверна в центре поселения встретила их распахнутыми дверями.
Нереус не был удивлён, что в это время заведение было забито практически полностью отдыхающими после трудового дня людьми.
- Мина, - обернулся он к пожилой женщине, - для тебя уже готова отдельная комната и купальня. О тебе позаботятся, - не успел он заговорить, как на крыльцо из-за дома вышла крупная женщина в одежде рабыни. Поклонившись, она уважительно пригласила женщину следовать за ней.
- Пойдём, - окликнул Геракл замершего в удивлении от такого поворота событий Нереуса, - о Мине позаботятся, и ей не место в мужском обществе, ночь она проведёт в геникее.
Нереус всё это прекрасно понимал, но почему-то испугался за мать: ему было непривычно, что она будет где-то без его догляда.
Геракл-Алкей всё это прекрасно прочитал на простом открытом лице парня и впервые в груди шевельнулось давно забытое чувство.
- Ей ничего не грозит, - едва сдерживая улыбку, снова сказал Геракл и шагнул на первую ступеньку крыльца.
