Майкл вышел первым и расстелил на берегу плед. Затем поставил на него соломенную корзину с провизией и торт, которым можно было смело накормить человек пятнадцать, не меньше.
– Я не буду включать ни фары, ни музыку, – сразу предупредил меня Майкл. – Мы будем смотреть на звездное небо и слушать тишину. Ты настроена на романтику?
– Я уже давно не была в подобной атмосфере, а что касается звездного неба, то я могу любоваться им часами. Иногда я смотрю на эту черную бездну и думаю, что звезду с неба можно достать руками.
Если, конечно, сильно захотеть. Просто взять и дотянуться.
– А ты когда-нибудь сидела так у озера?
– Я сидела у моря. Я одно время жила в доме, который находился у моря. Я сидела на берегу почти каждый вечер. Любовалась звездами, смотрела на небо, вглядывалась в ночное, неспокойное море и много думала.
– О чем?
– Я думала так много, что мне даже пришлось записывать свои мысли.
– Это было где-то за рубежом?
– Это было в Сочи.
Майкл сел напротив меня, открыл большую корзину с провизией и принялся выкладывать ее содержимое на плед.
– Сочи – красивый город?
– Красивый, только я его почти не видела.
– Ты была чем-то занята?
– Наоборот, я была очень свободна и просто изнывала от скуки.
– Как же так, ты жила в Сочи и почти не видела города?
– Я жила на самой окраине. Я не люблю вспоминать ту жизнь.
– Ты жила там с родителями?
– Я жила там с человеком, которого очень сильно любила. Майкл, мне неприятно говорить на эту тему.
– Как хочешь. Если это тайна, то я могу заверить тебя в том, что меня вообще не интересуют чужие тайны.
– А я и не собираюсь тебя в них посвящать.
Майкл взял бутылку белого сухого вина и ловко ее открыл.
– В этом платье ты похожа на сказочную принцессу.
– У сказочных принцесс не бывает разбитых лиц.
– Не скажи. Не только в жизни, но и в сказке может быть все.
Выпив по бокалу вина, мы накинулись на деликатесы из ресторана и принялись наслаждаться не только едой, но и прекрасным манящим ветром.
– Как тебе это место? – поинтересовался у меня Майкл.
– По-моему, очень даже красиво."
"– В детстве и юности мы постоянно устраивали здесь пикники. Правда, у нас не было и близко такой еды, которой мы сейчас наслаждаемся, но у нас были различные обильно посыпанные солью сухари, которые постоянно сушила Зинкина мать, и крепкий чай. Такая пища нам казалось пищей богов. Мы макали сухари в чай и испытывали такое неземное блаженство, что его невозможно описать словами.
