Поняв, что обречена, я прислонилась к стене и тихонько всхлипнула. Теперь я твердо знала, что меня убьют. Я очень хорошо это знала.
– Подруга, ты все? Открывай дверь!
Но я не отвечала и не открывала дверь. Я тупо смотрела на потолок и не двигалась.
– Подруга, ты меня слышишь?! Ты вообще реагируешь на то, что я говорю?!
А затем стал раздаваться какой-то стук, который становился все сильнее и сильнее. Сначала отлетела защелка и распахнулась дверь. Мужчина взял меня за шиворот и потащил по коридору.
Я начала сопротивляться и упираться.
– Я тебя умоляю! Пожалуйста, отпусти меня! Отпусти!!!
– А ну-ка, давай в комнату, гадина! Или я тебя раньше времени прикончу! У тебя еще есть несколько часов для того, чтобы насладиться жизнью!
– Я так наслаждаться жизнью не умею! Не убивай меня, пожалуйста.
– Давай вперед! Двигай ногами, я сказал!!!
Когда мужчине все же удалось затащить меня в комнату и бросить на пол, я закрыла лицо ладонями и зарыдала.
– Дура, больше в туалет не просись, – усталым голосом произнес мужчина.
– Раз ты по-человечески не понимаешь, то ходи прямо здесь. Под себя ходи! Недавно Калач звонил.
– И что? – Я тут же убрала руки от лица и посмотрела на мужчину глазами, полными надежды.
– Хреновы твои дела! Вот что.
– В смысле?
– В смысле того, что Череп в кабаке сидит и в ус не дует. Все тихо-спокойно. Калач ему еще раз позвонил и напомнил, а то, может, грешным делом, он ночью слишком сонный разговаривал, ничего не понял.
Заснул, а утром проснулся и подумал, что ему все приснилось.
– И что?
– Ничего. Калач ему позвонил, а тот трубку швырнул и даже разговаривать не захотел. Два раза швырнул, сказал, что ошиблись номером. Мог бы хотя бы ради приличия попросить о том, чтобы тебя не убивали, да он и разговаривать не хочет. Вот такие дела. Так что время идет, а шансов у тебя все меньше и меньше. Чует наше сердце: он Потапа грохнул, свою вину чует и, чтобы ничья была, нам отдает тебя на растерзание, чтобы не обидно было.
Дверь вновь закрылась, и я осталась одна. У меня не было сил ни сетовать на судьбу, ни биться в истерике, ни просить о помощи. У меня вообще ни на что не было сил…
Я не знаю, сколько прошло времени, но я уже сбилась со счета. В комнате было всего одно небольшое окно, забитое досками. Я не знала, какое время суток было на данный момент, потому что комната освещалась тусклым искусственным светом.
