Больное сердце мне поможет. Оно просто не может мне не помочь. Оно болит, потому что ему совсем недолго осталось биться. Я ненавижу это сердце потому, что оно слишком черствое.
Череп убрал руку от груди. Он не хотел показывать, что сейчас очень слаб, но на его лице выступил сильный пот. Он постарался изобразить что-то наподобие улыбки, и я видела, с каким трудом она ему далась.
– Пойдем в кровать.
– Наконец-то.
Череп встал со стула и, изрядно пошатываясь, пошел в спальню.
– У меня еще такого никогда не было.
Баба совершенно голая и в парандже. Круто. Это по-американски.
– Ложись. Я сделаю тебе легкий массаж.
Череп еще раз посмотрел на мои рубцы и пробормотал пьяным голосом:
– И чего ты такая рубцовая?
– Какая есть.
– Садомазо.
При этих словах лицо Черепа посерело. Я поняла, что ему осталось совсем немного.
– Джулия.
– Что?
– По-моему, я перебрал. Может, «скорую»?
– Дорогой, какую «скорую»? У нас с тобой все только начинается.
Взяв его за руку, я ощутила, какая она ледяная.
– Дорогой, не сачкуй.
Ты обещал мне интимный праздник.
– Что-то меня прихватило. Череп закрыл глаза и застонал:
– Джулия…
Я скинула шляпку с вуалью и села рядом с ним:
– Саша… Ты по мне скучал?
– Ты кто?
– Ника.
Несмотря на сильную сердечную боль, Череп тут же открыл глаза и безумно посмотрел на меня:
– А где Джулия?
– В Америке.
– Уже улетела?
– Упорхнула в форточку, – в который раз улыбнулась я.
– Как, уже?..
– Ты по мне скучал?
– Откуда ты взялась?
– С того света. Ты же отдал меня на растерзание.
Считай, что меня растерзали.
– Вызови «скорую». Мне плохо. – При этом Череп застонал, откинулся назад и тяжело задышал: – Мать твою, вызови «скорую». Я сейчас сдохну.
– Вызову, если ты мне скажешь, с твоей ли подачи убили Руслана.
– Я не знаю.
– Тогда умирай.
– Я не знаю. Позвони в «скорую».
– Как хочешь. Если ты скажешь правду, я сразу беру в руки телефон и выполняю твою просьбу.
– Руслана нужно было убрать. Другого выхода не было.
– Зачем?
– Затем, что он слишком много знал и на этом играл.
Тебе это не дано понять. Это наши дела. Вызови «скорую», черт тебя побери.
Больше Череп не смог сказать ни слова. Когда он застонал сильнее, я накрыла его лицо подушкой и со всей силы навалилась. Череп захрипел, задергал ногами и стал дергаться. Я надавила еще сильнее. Хотя… Мне не пришлось долго ждать. Он быстро затих. Он погиб не от удушья, а оттого, что у него остановилось сердце. А я просто ускорила этот процесс.
