Мои телохранители протянули Андрею корзину цветов и большую антикварную вазу.
– Я, конечно, понимаю, что мужчинам не принято дарить цветы, но я не могла их не преподнести. А это очень дорогая антикварная ваза. Вы только посмотрите, какая работа. Думаю, что она очень понравится вашей жене.
– Джулия, спасибо. Действительно замечательная ваза.
– Я привезла ее из Америки."
"– От этого она мне еще дороже. Но самый главный подарок для меня наша с вами девочка. Ей нужно развиваться.
– Девочка меня любит, и этого вполне достаточно, чтобы быть счастливой.
Ей не нужно зарабатывать на кусок хлеба, потому что для этих целей у нее есть я.
– А вы считаете, что вы – целый мир?
– Я– целый мир, – блистательно улыбнулся Андрей.
– А мне кажется, что вы просто закрыли собой весь мир. Андрей взял два бокала вина и протянул один мне.
– Джулия, все ваши суждения развращают и рушат семьи. В семье один должен раствориться в другом. Если это происходит, то в доме действительно гармония.
– А вы растворились в своей семье?
– Я добытчик, а это не так уж и мало.
Мне некогда растворяться. Растворяться должны во мне.
– Это ваш первый брак?
Видимо, Андрей не любил подобных вопросов и сразу изменился в лице.
– Я вдовец, – неожиданно для меня ответил он.
– Простите, я не знала. Такой молодой…
– Моя жена утонула в море.
– Боже, какое несчастье. Она не умела плавать?
– Она попала в шторм.
– Простите, мне искренне жаль, что я затронула эту тему.
– Ничего страшного. Я уже привык. У нее было очень красивое имя – Вероника.
Мне всегда больно вспоминать об этом. Я храню об этом человеке самые светлые и искренние чувства.
– Да, Андрюшенька. Жизнь так несправедлива. Андрей посадил меня за стол по правую руку от себя.
С левой стороны сидела его молодая жена. Я улыбнулась и подумала, что Андрей и представить себе не может, что сидит между двух своих жен. А еще я не могла понять, почему Андрей скрыл от меня, что его первая жена жива и здорова. Уехала в Америку, и связь с ней потеряна.
Почему он скрыл правду? Ему не позволяет сказать гордость, что женщина его бросила, или он хотел вызвать мое сострадание в надежде на то, что я стану к нему еще чувствительней? Пока Андрей говорил торжественную речь, распинаясь в благодарностях по поводу всех собравшихся здесь гостей и в частности меня, я всматривалась в его лицо и отметила, что он ни грамма не постарел и совсем не изменился. Словно он смеялся над возрастом и обходил его стороной.
