Ему просто оторвало ногу. Что теперь он находится на лечении, но когда он немного оклемается, то все равно не отойдет от дел и будет продолжать их даже на одной ноге, потому что он не инвалид и не позволит, чтобы его кто-то так называл. Он просто пацан, который пострадал за правое дело. Мне было как-то не по себе оттого, что некоторые мужчины, которым было уже под сорок, называли себя пацанами, не обращая внимания на свой возраст и наличие уже взрослых детей. Мужчины бурно обсуждали, кто взорвал Дика и заказал Руслана, строили свои версии, клялись отомстить, а я внимательно их слушала и ощущала огромное желание навсегда вырваться из этого чужого мне мира с наименьшими потерями.
– А деваха-то молодец, пальбу устроила, – сказал один из ребят Черепу и указал на меня. – Говорят, что она взяла пистолет и выпалила целую обойму во все, что шевелится. Отчаянная девица. Наша порода. Это правда?
– Правда, только она мне слишком дорого стоила. Из-за этой правды мне было очень тяжело вытащить ее оттуда, куда она попала.
На вид – такой божий одуванчик. Кто бы мог подумать, что этот одуванчик может учинить такой беспредел.
– Так ее можно на стрелки брать, если она беспредельщица. На разборках ей просто цены не будет. Эта безбашенная девчонка будет решать все проблемы, а мы будем прокатывать следом за ней, – попытался пошутить парень, стоящий у лифта, но его шутка показалась совсем неуместной и даже несмешной.
– Заткнись, – бросил ему Череп и посмотрел на часы. – Сейчас не время и не место для шуток.
Ладно, я смотрю, что вся эта процедура еще неизвестно на сколько затянется. Уже четыре часа прошло. Мне надо по делам отъехать. Половина ребят тоже отъедет по делам, а то у нас все дела остановились, а другая половина останется здесь.
Я подняла заплаканные глаза, посмотрела на Черепа и тихо спросила:
– А можно я тоже останусь?
– Оставайся. – Череп посмотрел на одного из ребят и произнес властным голосом: – Дима, когда уже все будет ясно, привезешь девушку ко мне. У меня к ней разговор.
– Хорошо, шеф.
Череп перевел взгляд на меня и как бы между делом сказал:
– Ты все поняла?
– Все.
– Вот и замечательно. Смотри мне, больше никакой самодеятельности.
Когда Череп уехал, я облокотилась о стену, закрыла глаза и подумала о том, что если Руслан не выживет, то я тут же откажусь работать с Черепом, потому что в лице Руслана у меня был надежный защитник и я всегда знала, что любые проблемы будет решать он сам, а я так, сбоку припека.
