Они пошли рядом вдоль берега. Эйвон предложил бы опереться на его локоть, Савиньяк ограничился тем, что предоставил даме чуть заметную тропинку, а сам удовлетворился травкой.
– Сударыня, – без обиняков начал граф, – я вас слушаю.
– Так вы не считаете меня полоумной? Я хотела бы в этом удостовериться.
– Визит капитана Гастаки в Найтон имел последствия?
– Да. – Луиза невольно покосилась на корзинку, которую не рискнула оставить на плаще. – Я встречалась с Зоей еще несколько раз и дважды видела… своего покойного мужа.
Я могу это почти доказать.
– Это излишне, – спокойно заверил собеседник. – Рассказывайте. Извинения и оговорки лучше опустить.
Госпожа Арамона опустила. Рассказа, к счастью, хорошо продуманного, хватило до нависшего над речкой кривого дерева и обратно.
– Присядем, – предложил маршал, и Луиза не то чтобы изящно опустилась на черный атлас. Сэль на офицерском плаще и среди незабудок выглядела бы очаровательно, этого не стал бы отрицать даже Савиньяк! Луиза пошарила в корзине и вытащила завернутую в канву маску.
Средь бела дня она выглядела не столь устрашающе. Маршал поднял добычу Селины и довольно долго разглядывал, держа в вытянутой руке, потом перевернул.
– Чем вы руководствовались, когда брали именно эту вещь?
– Не могу объяснить… В сокровищнице казалось, что так надо.
Савиньяк внимательно посмотрел сперва на маску, потом на саму Луизу, и та, прежде чем поняла, что несет, брякнула:
– Вы похожи!
– В самом деле? – удивился граф… Дался же ей этот титул! – Мне кажется, вы мне льстите и даете повод оставить сей антик у себя.
Значит, дороги к золоту Манлия вы не знаете?
– Выходцы не знают, – уточнила Луиза. – Они ходят от смерти к смерти и не запоминают людские названия.
– Я уже понял. Клад Манлия лежит рядом с «дурной смертью», а дурная смерть – это либо самоубийство, либо убийство с какой-то особенностью. Покидая Найтон, вы, кажется, заметили тень былого насилия?
– Да. Я потом расспросила соседей. Бывшие хозяева не хотели рассказывать, чтобы я не раздумала покупать дом.
Тринадцать лет назад… Селина?! Что тебе нужно?
– Ты могла что-то забыть. – Сэль не удосужилась хотя бы вдеть приличные серьги. – Монсеньор, я не засыпаю, когда приходят выходцы…
– Рад вас видеть, сударыня. – Савиньяк вежливо встал, ожидая, когда примчавшаяся девица усядется рядом с мамашей, после чего вновь опустился на траву. Луиза сама не понимала, чего хочет от красавца маршала больше – безопасной учтивости или восхищения дочкиной красотой.
