Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Она выглядела на свой возраст — пятьдесят с небольшим. Высокая, грузная, с поплывшим овалом лица, с сеточкой морщин у глаз и с сединками в волосах, убранных в высокий узел. Черты лица невыразительные, только губы резко очерченные, тонкие. Зато глаза хороши — те же дымчатые сапфиры, что и у Рейна.

— Приветствую, Ваше Величество, — сказала я.

Она протянула руку для поцелуя.

Все правильно — королева-мать выше по положению, чем королева-консорт. Я быстро подарила приличествующий поцелуй и отстранилась.

Вперед вышел светловолосый Криспин, и вот с ним-то Рейн был куда любезнее — пожал руку и даже обнял. И мне Криспин понравился сразу. На его миловидном, еще совсем мальчишеском лице был написан характер: нерешительный, мягкий. И гадать нечего — мамочка крутит им, как хочет.

С церемониями было покончено, мы вошли в замок. Он был бы сырым, холодным и темным без даймонов. Тех было много даже по меркам дворца в столице, и горели они здесь тускло.

Кларисса-Виктория провела для нас небольшую экскурсию, объясняя, какие помещения обжиты, а в какие лучше не заходить, ибо могут обвалиться потолки или можно свалиться с лестниц, опасных по давности.

Я поглядывала на высокие узкие окна, на потолки, на грубую кладку и вспоминала другие замки — давным-давно построенные, начинающие разваливаться и поддерживаемые только усилиями бытовых даймонов.

Слепящая вспышка-видение заставила меня наступить на подол собственного платья и споткнуться. Полуразрушенный замок, снег, много снега… и Фэд.

С его головы слетел капюшон, и ветер трепал его каштановые кудри. Фэд улыбался, а его глаза прямо-таки искрились задором. И вдруг — он совсем рядом, его руки обнимают меня, а его губы — на моих губах. Очень напористый, совсем не целомудренный поцелуй!

Рейн подхватил меня, не давая упасть, и я вцепилась в его руки, как в спасательный круг. Мне показалось, что меня сейчас стошнит — казалось, я выпала из одной реальности и попала в другую. Что это, черт возьми, такое? Это уже второе видение! И какое!

За нами на почтительном отдалении хвостиком следовали самые влиятельные из придворных, а также некоторые стражи.

И все встали, когда встала я. Множество глаз следили за каждым моим движением. И где-то там был Фэд…

— Вам плохо? — спросил Рейн обеспокоенно.

— Меня тошнит, — соврала я.

— Может, вы беременны? — спросила Кларисса-Виктория прямо, пристально на меня глядя и совершенно отчетливо источая угрозу.