Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я дотронулась до листочка…

…Мой разум отказался принимать как данность то, что произошло дальше. Я как будто провалилась сквозь землю, ухнула вниз… дыхание сбилось, сердце удар пропустило, желудок сжался в спазме… Я качнулась на месте, и глазам своим не поверила.

Поле. Темное небо. Туман.

Это… что? Я глубоко вдохнула, не уверенная, вижу галлюцинацию, или это все реально. Воздух переменился, пропали тяжелые влажные ароматы леса, стало гораздо холоднее. Я сомкнула губы (рот от удивления раскрылся), повернулась неуверенно.

И снова открыла рот.

Линия электропередач? А там, слева — асфальтированная дорога?

Мое сердце чуть из груди не выскочило, и я прижала обе ладони ко рту. Интуиция подсказала мне, что я не только в родном мире, но даже в родной стране!

Я подскочила и обернулась — Криспин и Фэд перенеслись вместе со мной, но почему-то позже. И если принц оглядывался без страха, то бедный Уэнделл попросту обомлел.

— Все в порядке, — поднял руку Криспин, — не бойтесь.

— Это ловушка? — Фэд схватился за кнут, который сразу ожил под его рукой, черной змеей хлестнул по земле.

— Не надо! — попросила я. — Все нормально.

Страж явно моего мнения не разделял.

— Этот мир похож на наш, — прошептал Криспин. — Даже времена года здесь соответствуют нашим. Это один из миров, наиболее близким нашему.

Наши волосы трепал ветер, наш слух улавливал слабый гул и завывания ветра, а наши глаза видели, как эта реальность отличается от реальности аксарской.

— Я знаю про связь миров, — напряженно проговорил Уэнделл. — Но про эту связку мне ничего не известно.

— А вам и не должно быть известно, вы всего лишь страж, — сказал принц.

Раздался звук, который ни с чем не перепутать. Фэд и Криспин вздрогнули, начали озираться.

— Спокойно, господа, — ошалевшим от обилия чувств голосом сказала я, — это всего лишь самолет.

Господа моим словам не вняли. Желая защитить от неведомого «самолета», Фэд свалил меня на землю и прикрыл собой; Криспин тоже лег прямо в грязь и закрыл голову руками. Самолет, издавая обычные для меня и устрашающие для эгуи звуки, пролетел над нами и полетел дальше.