Сердце лета

На ноги вообще страшно смотреть, я словно в болоте ночь провела. От пальцев Черного следы на животе. Глядя на свое отражение, я расплакалась и тут же отругала себя за такую слабость. Ничего, сейчас приоденусь, уложу волосы, скрою раны на лице тональным кремом, и будет все почти как прежде. Мама не должна видеть то, что мне пришлось пережить.

Спустя час я и впрямь выглядела очень даже симпатично, скрыв тело вельветовым темно-синим спортивным костюмом и расчесав длинные светлые волосы. По дому я передвигалась медленно, стараясь опираться на предметы интерьера, – похоже, еще и ногу подвернула.

Но тут раздался стук в дверь. Я допрыгала до прихожей. Подогнув больную ногу, открыла дверь и затаила дыхание.

– Аглая, привет. Я… думал, Аня дома.

Я крепко сжала дверную ручку и во все глаза посмотрела на Алика, загораживавшего яркое солнце. Чечевица и горихвостка громко распевали свои песни, вдохновленные ясным днем. Широкая белая футболка Красильникова колыхалась от ветра. Наряд завершали черные джинсовые шорты по колено и кроссовки.

Из-под бейсболки выбивались вьющиеся темные волосы. Алик разглядывал меня, кусая нижнюю губу.

– Э… привет. Нет, Аня ушла час назад. Проходи.

Я отпрыгнула, чтобы освободить проход.

– Больно ходить? Иди сюда, возьмись за плечо.

Алик помог мне пройти к дивану, усадил и сам приземлился рядом.

– Извини, не хотел тебя беспокоить. Думал, откроет Аня, и я смогу справиться о твоем здоровье. Как ты?

– Все хорошо, спасибо тебе.

За все. Меньше месяца назад ты уже спас мне жизнь, и вот теперь… – Я грустно усмехнулась.

Привычная ухмылка вернулась, сменив негодующее разочарование и гнев.

Алик замялся и, забыв о том, что держит меня за руку последние минуты, отдернул кисть и положил себе на колено.

– Наверное… наверное, я в порядке. Ты ведь знаешь, как быстро здесь разносятся слухи, так вот, утром мне позвонила мать, а той позвонил Титов. Они в ужасе, Игорь особенно за тебя переживал.

Я заверил их, что с тобой все будет хорошо.

И сам на это очень надеюсь. Жалею только, что не нагнал этого ублюдка, до сих пор кулаки чешутся.

– С ним разберутся. Самое главное, чтобы он больше никого не смог… – Я откашлялась. – Просто не могу поверить в то, что Женя сделал это. В то, что он говорил. Мы ведь всю жизнь знакомы.

– В тихом омуте, Аглая, сама знаешь. Титов предположил, что именно Черный мог быть причастен к убийству Кристины. Это со слов матери.