Сердце лета

 – Наполнив пистолет, тетя Лена протянула его Дане. – Помни, малыш, мой наказ!

Мы снова отправились в путь. Я улыбалась, глядя вокруг: обилие зелени, пустынные тропы, заброшенные дома, сараи, птицы на ветвях. В поле ржали гнедые кони дяди Леши. До дома Добрыденя оставалось совсем чуть‐чуть, когда на перекрестной тропе нам встретилась женщина лет сорока пяти. На ней было васильковое платье, темные волосы прикрыты косынкой. Ее глаза… эти глаза я видела днем и ночью.

– Здравствуйте! – кивнула женщина, улыбаясь, а затем перевела взгляд на ребенка.

 – Малыш, только не обливай тетю, буквально пять минут назад сменила наряд, и…

Она вдруг замерла, когда Даня подошел к ней ближе. На минуту повисло гробовое молчание, только неугомонные скворцы распевались на крыше соседнего дома.

– Боже мой… – Зеленые глаза широко раскрылись, женщина покачнулась и неловко осела на песчаную дорожку.

– Что с вами?! – Я подбежала, подхватив ее под руки. – Может, вам воды? Здесь колонка…

– Малыш, он… просто… он так похож…

Над нами нависла тень, а затем раздался голос:

– Олег, все в порядке, просто… этот мальчик… – Мать Красильникова нежно улыбнулась.

 – Можно пожать тебе ручку? Как тебя зовут?

– Даня. Я вам помогу! – Даня протянул руку бабушке и улыбнулся ей отцовской улыбкой. Думаю, заметив то же, что каждый день замечаю я, мать Олега снова чуть не лишилась сознания. – Что это за дядя?

Алик, обомлевший, бледный, исхудавший, одетый в просторную рубашку и твидовые бежевые бриджи, смотрел мне в глаза так, словно увидел призрак.

Что до меня, то сердце остановилось, легкие не принимали воздух, язык отказался содействовать, потому я тоже таращилась на Алика, не в силах пошевелиться.

– Аг-глая? – выдавил‐таки Красильников.

– Да, моя мама! – ответил за меня Даня.

– Олег… – В головах Красильниковых складывался пазл. – Мне нужно… воды.

Мы с Даней сбежали, как только Алик повел мать домой. Меня неистово трясло, я совершенно не ожидала встретить их в деревне. Их обоих. Что за черт?! Теперь впору было прыгать в ближайший поезд и уносить ноги.

Только слепой не заметит, что Даня получился абсолютной копией Красильникова.

Мы неслись сквозь кусты, Даня возмущался, задевая колючие веточки малины, а я просто не могла остановиться. Подхватила ребенка на руки и не останавливалась, пока не достигла Мишиного забора. В доме громко играла музыка, поэтому я просунула руку между железными прутьями, открыла калитку и зашла на участок. Тогда же из дома показалась веселая полураздетая Аня.