Сердце лета

А еще лучше будет, если вы нас отвезете, – широко улыбнулась я.

– Ох, Эссенцева! Думаешь, сможешь избегать его? Он, по‐твоему, идиот?

– Не «по‐моему», а идиот. И как‐то же мне удавалось его три года избегать! Ань, я умру, понимаешь?! Я ведь снова растаю, как законченная…

Раздался стук в дверь. Мы с Аней переглянулись.

– Меня здесь нет. Я утонула во Вшивке! Аня, только попробуй сдать меня!

– Может, это маман принесла очередную порцию укропа! Сиди здесь.

И все же первое место занимали чувства сына. Я не могла подпустить его к Алику, чтобы через пару дней увезти и заставить забыть.

Во-первых, сам Красильников мог отказаться от него и наплевать на существование (в таком случае придется вернуться к тому, с чего мы начали, – скинуть его с обрыва). Во-вторых, он мог, догадавшись о сыне, изъявить желание общаться с ним в компании с Оксаной! От этой мысли кровь стыла в жилах. Ну а третий вариант…

– Красильников, ты что, сдурел! – рыкнула Аня.

Я тут же встала на ноги и попыталась скрыться за полупрозрачным тюлем, но разъяренный Алик уже вошел в кухню.

– Аглая. – И снова он встал столбом, разглядывая меня красивыми глазищами!

– Нам нужно поговорить.

Я посмотрела на Аню, которая пыталась вытеснить Алика к выходу.

– Ань, пожалуйста, погрей Дане суп, я сейчас. Алик, а ты выйди со мной на участок.

Он кивнул, Аня открыла холодильник. Мы вышли на улицу.

– Сейчас не лучшее время, мне нужно укладывать сына…

– Моего сына?! – повысил голос Красильников.

– О чем это ты… – играла в дурочку я.

– Не издевайся надо мной! Да ведь малыш моя копия! Ты что же, где‐то откопала моего близнеца? Других объяснений такого сходства у меня нет. Моя мама… она просто в шоке. Готова убить меня, а я ни сном ни духом. Аглая, пожалуйста, скажи, это мой сын?

Я часто дышала, впившись ногтями в ладони. Слезы накатили, и я стоически их удерживала, но стоит открыть рот – они сразу потекут ручьем и выдадут мои чувства с потрохами!

– А ты… не должен быть в Германии? – ляпнула я почти шепотом.

– Чего? – Алик поморщился, сделав шаг мне навстречу, и хотел коснуться моего лица (видать, слезы таки полились), но я отскочила назад, сама того не ожидая. – Ты что же, боишься меня?

– А Оксана, она, наверное, ждет тебя? Пожалуйста, Алик, иди домой, ладно?

– Оксана? Аглая, выслушай меня…

Дверь распахнулась, на крыльцо выбежал Даня. Алик при виде него побледнел, а затем приблизился к ребенку.

– Не надо… – шепнула я.

– Привет, малыш.