Сердце Проклятого

И чего ты хочешь, человек? Я надеюсь, денег? Потому что ничего другого я тебе дать не смогу…

Иегуда ухмыльнулся, разглядывая бугристое лицо собеседника.

— Деньги? Это было бы неплохо.

Раб первосвященника пожал плечами.

— Конечно, неплохо. Жди меня здесь.

Массивная, окованная медными полосами дверь дома Каиафы закрылась.

Иегуда снова оказался в полутьме и улыбка стекла с его лица, как стекает воск с разогретой печати. Он прижался спиной ко все еще теплому камню стены и едва слышно застонал, сцепив зубы, будто от нестерпимой боли, вцепившейся в него изнутри.

Он даже сделал несколько шагов прочь в попытке уйти от дверей первосвященника, но остановился, сжав кулаки, и снова вернулся к порогу.

Иегуда тяжело уселся на истертые тысячами ног старые ступени: колени не держали его. Спина и шея покрылись испариной, несмотря на ночную прохладу, мышцы на плечах окаменели и вздулись так, что ему было трудно даже покачать головой.

Створки двери мягко и бесшумно повернулись на хорошо смазанных бронзовых петлях.

Из дома на улицу хлынул поток теплого света, залил ступени, на которых сидел Иегуда, выплеснулся на мостовую… Иегуда увидел свою тень — непроницаемо черную, длинную, протянувшуюся, словно указующий перст великана — от света во тьму. Увидел и едва не завыл он отчаяния.

Он укусил себя за запястье. Сильно. Так, что почувствовал на губах соленый вкус крови.

Голос Малха прозвучал над его головой.

Иегуда медленно встал, и тень выросла вместе с ним, прорезав двор первосвященнического дома от крыльца до самых ворот.

— Войди вовнутрь, мой хозяин хочет услышать тебя.

Иегуда переступил порог дома и последовал за рабом, не произнеся ни слова. Левиты шли позади него, готовые в любой момент броситься на загривок гостя и повиснуть, как римские боевые псы, пригибая жертву к земле тяжестью тел. Дом первосвященника был полон ароматов благовоний, еды, горящего в лампадионах масла, но даже через них Иегуда мог уловить острый запах недоверия и настороженности, исходивший от стражников.

Они боялись его, ждали от Иегуды подвоха. Значит, он не ошибся, Малх узнал его.

Ничего удивительного — в Ершалаиме было известно, что раб первосвященника оплачивает услуги множества шпионов и всегда в курсе всего, происходящего не только в городе, но и за его пределами. Не было ничего сверхъестественного в том, что Малх узнал Иегуду. Просто хотелось бы понимать, что именно раб знает о своем ночном госте, если так не доверяет ему и боится.