Сердце Проклятого

Иродиада же вдовой не была. Брат Ирода Антипы по отцу был жив и пребывал в добром здравии. То, что родич уводит у него жену, сильно Филиппа не огорчило, хотя и любви к братцу не добавило. Впрочем, в семье покойного иудейского царя дети никогда особых симпатий друг к другу не питали.

Но то, что женщина, к которой Антипа воспылал страстью, вышла замуж за первого мужа по иудейскому обряду, было не единственной проблемой. Сам Ирод был по Закону женат на дочери набатейского царя Ареты Четвертого — Цеймат, и женат без малого двадцать лет.

Римские законы, в отличие от законов иудейских, разводу не препятствовали, а тетрарх был гражданином Рима и мог разводиться по своему разумению хоть сотню раз, да вот беда: брак с Цеймат был союзом не столько матримониальным, сколь политическим, а политические союзы так просто не разрываются.

Разумом Антипа это понимал, но неведомая ему ранее сила любви решила все иначе. Кипящая от справедливого гнева Цеймат сначала умчалась в пограничную крепость Махерон, а уж оттуда бежала к отцу.

Развод, который тетрарх только замышлял, сразу стал реальностью и Антипа немедленно осуществил задуманное, освободившись разом и от опостылевшей супруги, и, что было непростительной для царя глупостью, от выгодного военного союзника.

Арета посланным письменным и материальным извинениям не внял, гонцов, кроме одного, казнил. Головы принесших дурные вести были отправлены тетрарху в мешке. Арета Четвертый был человеком крутого нрава и редко оставлял обиды безнаказанными.

Следовало ожидать войны, но даже это не мешало Ироду Антипе праздновать свой триумф. Рядом с Иродиадой он снова почувствовал себя молодым.

Тетрарх понимал, что Иродиада навряд ли испытывает к нему похожее чувство — она была умной и расчетливой женщиной, использовавшей свой шанс получить настоящую власть взамен скучной обеспеченности в первом браке, но даже такой вариант его устраивал. Он в первый раз любил так сильно, что готов был пожертвовать многим, но только не любовью.

Брак, нарушающий иудейские законы, был воспринят с осуждением не только простыми подданными-иудеями, но и учеными-книжниками, что означало испорченные отношения с духовенством. Ироду Антипе доносили, что имя его упоминается во многих синагогах по не самому лучшему поводу, что в Ершалаиме неоднократно говорили, что он забыл о своих корнях и позорит предков, как будто бы в столице не знали, что все Иродианы давно живут, как римляне, по законам Империи.