Сердце Проклятого

Человек бежал не как испуганный турист, случайно оказавшийся в центре настоящих неприятностей. Человек бежал, как бегают профи — пружинисто, держа винтовку чуть на отлете, рассчитывая каждый шаг, каждый прыжок, каждый взмах свободной руки, служившей ему для балансировки.

Зайд, не спуская глаз с бегущего, медленно потащил из-за плеча свое оружие.

Тот, кого сейчас звали Христо, почувствовал, как чей-то тяжелый взгляд коснулся его спины и провел когтями между взмокших от бега лопаток. Лже-болгарин был бы давно мертв, не следуй он инстинктам — взгляд нес в себе опасность.

Смертельную опасность.

Христо на ходу перехватил винтовку поудобнее, в несколько прыжков оказался на ровной площадке, усеянной осколками камня и вырванным дерном, собрался, заставив каждую мышцу работать для осуществления задуманного, и мягким движением кошки мгновенно развернулся, вскидывая орудие к плечу. Взгляд его искал цель, он практически почувствовал расположение противника еще до того, как заметил небольшую фигурку у ограждения верхней террасы.

Христо прицелился и увидел в окуляре ствол наведенной на него снайперской винтовки с черной бездонной дырой посередине. В стекле чужого прицела завис чудовищного размера глаз, искаженный линзами до схожести с рыбьим. Ликвидатор не успел рассмотреть того, кто глядел в прицел, скорее догадался — это тот человек, что стрелял в них на крыше несколько минут назад… Как же не повезло! Всего секунда… Нет, доли секунды! Неужели у него не хватит времени спустить курок?

На срезе чужого ствола полыхнуло почти бесцветное пламя, и в следующий момент огненный поток пронесся через мозг чистильщика.

Пуля Зайда прошила лже-болгарину голову на сантиметр выше левой брови, почти посредине лба, и Христо рухнул навзничь, так и не сообразив, почему так сразу погасили мир.

Старый бедуин опустил ствол «галила» к земле и удовлетворенно улыбнулся.

— Я никогда не промахиваюсь дважды, приятель… — сказал он. — Почти никогда.

Справа от Зайда громыхнула винтовка сына. Раз, другой, третий… Бедуин глянул в прицел, стараясь рассмотреть тех, по кому стрелял Якуб. Деревья и кусты частично закрывали ему обзор. Он видел лишь мельтешение теней за усыпальницей Баба. Надо было спускаться ниже, тем более, что со всех сторон выли сирены — кавалерия спешила на помощь, как всегда опаздывая.