Сердце вдребезги

Каждый раз, когда мою мать вызывали в школу, я врала, что она в отъезде, а я осталась с нашей домработницей, поэтому никто не сможет прийти. Узнай они, как я живу на самом деле, наверняка сообщили бы в службу опеки – и мне пришлось бы жить в детском доме.

Поэтому каждое утро я просила у пожилой соседки старенький утюг, выглаживала школьную форму с чужого плеча и молилась, чтобы Ритка – дочка бывшей маминой подруги – не вздумала растолстеть еще большое, потому что в таком случае на мне будет висеть вся ее одежда.

Я строила из себя недотрогу, старалась не заводить лишних дружеских связей, избегала одноклассников, игнорировала всех, делая вид, что на переменах повторяю домашнее задание, и изо всех сил пыталась учиться на "отлично", чтобы в будущем иметь возможность получить высшее образование.

Я хотела выбраться из того замкнутого круга, в котором оказалась, хотела жить как раньше, хотела покупать красивую одежду и иметь большой дом.

Все шло по плану, кроме одного: новенький в нашем классе не давал мне покоя. Если к остальным своим одноклассникам я была безучастна, то стоило лишь взглянуть на коротышку, который, судя по данным школьного журнала, был аж на целый год старше меня, как меня вдруг распирало от злости и я обязательно должна была бросить какую-то шпильку в его адрес.

Рома Соловьев превратил мою школьную жизнь в поле боя. Наглый, самоуверенный выскочка, которому я… завидовала. Завидовала, потому что, несмотря на то, что он остался без родителей, ему не приходилось донашивать одежду за дочерью бывшей соседки, ему не приходилось каждый день возвращаться в холодную квартиру, которая располагалась на втором этаже барака, не приходилось спать по ночам под дырявой крышей и мечтать о прекрасном принце, который внезапно спасет от всего этого убожества.

Мы вели открытую войну и чем старше становились, тем изощренней были наши проделки. Мы дрались, издевались друг над другом, спорили, но на контрольной работе мне обязательно прилетал листик с правильными ответами моего варианта.