Сердце волка

— Интересно же!

— От кого оно? — спросила я, наблюдая, как девушка вскрывает конверт.

— От мамы, — вздохнула Араилис, разворачивая письмо. И почти тут же как-то странно пискнула.

— Что случилось? — поднял брови Грэй.

Глаза у Ари стали размером с тарелки.

— Мама… Подробно разобрала мои ошибки. Вот — на пяти листах. Меня сегодня не будут чихвостить, ура!

— Значит, будут чихвостить потом, — пожал плечами Эдди. — Чихвостка откладывается.

— Точно, — Ари взъерошила волосы. — Вот, она пишет, что через пять дней я должна буду послать ей письмо, запечатанное заклятьем непроникновения… Тут и про тебя есть, Ронни.

Я на мгновение испугалась, что мне тоже нужно будет послать подобное письмо Эллейн. Да уж, страх Ари перед строгостью матери оказался заразным.

— «Передай Ронни, на Двенадцатой улице Дариды есть неплохой магазин одежды».

— Хорошая идея, — кивнул Грэй. — Может, сходим вместе?

Я поморщилась. Хорошая-плохая… В новой одежде я буду смотреться не лучше, чем в старой. Ещё мама говорила, когда я была маленькой: «Лучшая одежда для Рональды — погребальный саван.

Мне очень не хотелось бы видеть разочарование и неловкость в глазах Грэя.

— Спасибо, я сама, — ответила я, пытаясь не выдать свои мысли, но, на секунду взглянув на сидящего рядом мужчину, осознала — он всё понял. Уж не знаю, каким образом, но понял.

Между тем Араилис махнула рукой, вновь и вновь перечитывая письмо.

— Ладно тебе, Ронни! Идите вместе с Грэем и Эдди. Прогуляешься, развлечёшься. А Грэй у нас в тряпках хорошо разбирается, подскажет что-нибудь.

Я уже открыла рот, чтобы отказаться во второй раз, но тут заговорил Эдди.

— Пожа-а-алуйста, — протянул мальчик и посмотрел на меня так умоляюще, что я немедленно растаяла и сдалась.

— Ладно. Хорошо. Пойдём.

Я редко покупала себе одежду в Арронтаре, а ту, что покупала, занашивала до дыр. А потом зашивала эти дыры и опять занашивала до следующих.

В общей сложности за шесть лет, прожитых в хижине, я покупала штаны раза два. Рубашки почаще, а курток у меня была всего пара, и обе я носила с шестнадцати лет, так как габариты мои с тех пор не изменились к лучшему.

Платье же я покупала лишь однажды. И по сей день помню презрительное лицо старого оборотня, помогавшего мне его выбрать.

Я непроизвольно вжала голову в плечи, когда мы зашли в лавку с одеждой. Мне казалось — сейчас вновь кто-нибудь хмыкнет и выйдет из магазина, звякнув колокольчиком в проёме входной двери.

Но в этот раз всё оказалось иначе.