Сердце волка

Это совершенно точно эльфийский шёлк. Представляю, насколько нелепо я буду смотреться в подобном…

— Ронни, — раздался между тем за занавеской голос Грэя, — если ты не выйдешь ко мне хотя бы в платье, я сам зайду и переодену тебя насильно.

Я испуганно вздрогнула.

— Подожди ещё пять минут. Я выйду, обещаю.

Снова вздохнув, я взялась за платье. Оно скользнуло по телу, словно было сшито специально на меня. Я медленно затянула шнуровку спереди, глядя в зеркало и чувствуя, как у меня непроизвольно открывается рот.

Платье подчёркивало мою большую грудь, облегая её при этом так, что она выглядела не такой уж большой.

Завышенная талия скрывала не идеальный живот, а летящая, будто невесомая, юбка скользила по бёдрам… По моим толстым бёдрам, которые в зеркале казались не такими уж и толстыми.

Что-то во всём этом было. И я, поддавшись порыву, расплела косу, разделила волосы на две равные части и перебросила их вперёд.

«Живое золото». Так, кажется, называл мой… нет, калихари. Да, так называл калихари цвет волос своей жены, который унаследовала Сильви.

Мои же волосы всегда были тусклыми, жидкими и напоминали неухоженную шерсть дикого животного.

Но не сейчас. Сейчас они струились по плечам и спине, словно настоящее сокровище.

— Можно зайти, Ронни?

Я кивнула, а потом, сообразив, что они меня не видят, прохрипела:

В отражении зеркала я заметила, как рука Грэя откидывает занавеску и пропускает Эдди. А потом он и сам зашёл внутрь.

Они оба оцепенели, как и я поначалу. А потом Эдвин громко сказал:

Я попыталась улыбнуться, но толком не вышло.

— Тебе не кажется, Грэй, что я выгляжу… глупо?

Посмотрев на лицо мужчины, я вновь смутилась. Потому что он смотрел на меня так, будто...

Будто я была красивой.

— Нет, Ронни. Ты выглядишь замечательно.

Он сделал шаг вперёд и развернул меня лицом к себе.

Я замерла под его взглядом. Странным, манящим, тёплым взглядом, которым Грэй одаривал каждый сантиметр моего тела.

— Ты ошибаешься, полагая, что некрасива. Запомни это, Ронни.

— Ты правда так думаешь?

Он улыбнулся и кивнул.

— Да, Ронни, правда.

И я поверила ему. Его глаза не лгали.

Он действительно считал меня красивой. Неважно, что думают оборотни Арронтара. Неважно, что думаю я сама. Грэй считал меня красивой.

И впервые в жизни мне пришла в голову мысль…

Возможно, красота — это не внешние данные, а любовь, которую ты видишь в глазах того, кто тебе дорог?

Только там — твоё настоящее отражение. Не в зеркале, нет. Там. В глазах.

… А платье мы всё же купили.