Сердце волка

Ему было… мягко. Повсюду. Сверху, снизу, по бокам…

А ещё вокруг стояла полнейшая тишина. Никто не пел и не чирикал.

И только открыв глаза, оборотень вспомнил события предыдущего дня и осознал, где находится.

Он впервые за последние годы спал на нормальной кровати, застеленной чистым, пахнущим свежестью и мылом бельём. Под кроватью сопела Чара, в окно заглядывал утренний луч солнца, освещая небольшую комнатку, куда, по-видимому, перенесли Дэйнара Форс с Аравейном после того, как он уснул на диване в гостиной.

Комнатка явно использовалась хозяином дома, как чулан. На полу стояли корзины с какими-то склянками, по всем стенам были развешены полки с вездесущими книгами, а в углу Дэйнар заметил несколько мешков с неизвестным содержимым.

До двери юноша добрался с трудом, стараясь ничего ненароком не задеть и не повалить. Чара, позёвывая, следовала за ним. В гостиной юноша обнаружил спящего на диване Аравейна. Из комнаты с противоположной стороны слышался громкий храп — видимо, там отдыхал Форс.

Расталкивать магов он не стал, понимая, что они, скорее всего, разговаривали всю ночь и легли спать совсем недавно.

На улице Дэйн нашёл туалет — простую деревянную кабинку с выгребной ямой — и колонку, откуда текла ледяная, но чистая вода. К холодной воде оборотню было не привыкать — да он, честно говоря, давно уже забыл о том, каково это — купаться в горячей, — поэтому он умылся и хорошенько напился. Есть не хотелось, всё-таки поужинали они поздно и плотно.

Приведя себя в относительный порядок, Дэйнар выпрямился и огляделся.

Деревянный дом был покрашен светло-бежевой краской, а вот крыша оказалась тёмно-зелёной. От дома к калитке в низком, до колен, заборе, шла дорожка, выложенная причудливым узором из камней. В саду Форса, кроме неизвестных оборотню деревьев и кустов, росли ещё цветы с ярко-оранжевыми лепестками и тёмной сердцевиной. Кажется, именно они настолько сладко пахли — сейчас этот запах чувствовался ещё сильнее, чем ночью.

Дэйнар так задумался, разглядывая оранжевые цветы, что не сразу услышал чей-то тихий кашель.

Возле калитки стояла девочка лет тринадцати-четырнадцати. Девочка была самой обыкновенной — тёмные прямые волосы до пояса, глаза светло-карие, ореховые, и почти чёрное строгое платье с белым воротничком.

Необыкновенным было другое…

— Привет, — сказала она, дружелюбно улыбнувшись Дэйну. — Меня зовут Фрэн.