Сердце волка

Исключение составляло пространство возле камина и дверей (их тут было целых три, не считая входной), ну и самый центр комнаты, где стояли диван, стол и несколько кресел. Правда, стол тоже был завален книгами, но не только — ещё там обнаружился большой чайник и несколько чашек, покрытых изнутри тёмным налётом, как дерево корой.

Аравейн расположился в кресле, а оборотень сел на диван, устроив Чару подле ног. Форс, открыв узкую дверь на правой стене, сразу пошёл туда и загромыхал какой-то посудой.

— Вейн, ништу будешь? — крикнул он.

— Спрашиваешь! — весело хмыкнул маг, и горбун немедленно спросил:

— А что такое ништа?

— Настойка такая. Помнишь деревья в саду Форса? Настаивается на их коре. Он ништу сам готовит, я такой вкусной больше нигде не пробовал.

— А мне можно? — спросил заинтересованный Дэйнар. Пробовать спиртные напитки ему не доводилось, да их почти и не было в Арронтаре — оборотни не слишком уважали алкоголь. Мясо, молоко, ягоды, грибы — да, а алкоголь не очень. Так же, как и традиционные человеческие сладости — шоколад и торты с пирожными.

— Можно. Только немного. Ништа очень крепкая.

Вернувшийся Форс нёс в руках бутылку из тёмного стекла, три стеклянных стакана и большую кастрюлю с овощным рагу. Выудив откуда-то из-под мышки две условно чистых тарелки, заявил:

— Я уже поел, и вам не мешало бы. Не стесняйся, Дэйн, бери, сколько хочешь. И для твоего аксала я сейчас чего-нибудь принесу, не оставлять же её голодной.

Оборотень стеснялся первые несколько секунд. Но, попробовав овощи, вмиг забыл обо всём — так было вкусно.

Когда Чара увлечённо захрустела принесённой костью с мясом, Форс разлил по стаканам ништу и раздал её присутствующим. Дэйн не представлял, как пить спиртное, поэтому в первый раз хватанул слишком много и немедленно закашлялся. Юноше показалось, что он выпил живой огонь.

— Ну хоть не блеванул, — дружелюбно хмыкнул Форс, наблюдая за тем, как Дэйн таращит глаза и держится за горло. — Я, когда ништу впервые попробовал, весь обед обратно на тарелку вернул.

— А я икал потом полдня, — прищурился Аравейн, явно наслаждаясь настойкой. — И воду пил постоянно. Сушняк замучил.

Оборотень вытер заслезившиеся глаза и с трудом вздохнул.

— Кошмар. Пожалуй, я её больше пить не буду.

— И зря, — поставив стакан на стол, Аравейн принялся за овощи. — Лучшее лекарство от последствий первого глотка ништы — второй глоток ништы. Так что давай, пробуй.

Маг оказался прав.