Сердце волка

Плотоядное растение. Хотя я бы сказал, что, скорее, всеядное. Ему со всего города объедки пищевые тащат — так в Нерейске решают мусорную проблему, — хмыкнул маг. — Соответственно, в город ни один непрошенный хищник из пустыни не попадёт.

— А они в пустыне водятся, хищники-то? — поднял брови Дэйнар. — Что-то я ни одного не видел…

— То, что ты не видел, не значит, что их нет. Не переживай, успеешь ещё познакомиться. А моя кровь для этой живой изгороди вроде как плата за вход в город. Где-то платят монетой, а в Нерейске вот — кровью.

Но на самом деле, конечно, всё это не просто так, Дэйн. Я сказал: «С миром пришли, с миром и уйдём» — и если бы я солгал, растение бы почувствовало в моей крови вкус лжи.

— Не знал, что у лжи есть вкус.

— Конечно. И вкус, и запах. Причём оба весьма неаппетитные.

На Нерейск уже опускалась ночь, поэтому у Дэйнара толком не получилось ничего рассмотреть. Он понял только, что живут пустынники в домах небольших, каменных, и возле каждого дома заметил небольшой огород.

Под ногами шуршал гравий, и это было существенным отличием от деревни оборотней, где вырос Дэйнар — там все дороги были земляными, изредка, в особенно грязных местах, клали деревянные доски.

Аравейн быстро двигался вперёд, не озираясь и не сверяясь с картой. Очевидно, он был в Нерейске не раз и не два.

Наконец они оказались перед большим садом, засаженным какими-то деревьями, источавшими тонкий медовый аромат, и кустами с большими белыми цветами.

В дальнем конце сада, окружённого невысоким деревянным заборчиком, который запросто можно было перешагнуть, стоял небольшой домик, выкрашенный светлой краской. Из трубы на крыше шёл тонкий дымок.

Дэйнар не успел даже рта раскрыть, как Аравейн, широко ухмыляясь, перешагнул через забор и, подойдя к дому, начал колотить в дверь кулаком.

— Форс! Открывай, скотина!

Под ударами мага несчастная дверь ходила ходуном.

— Эй, Форс! Кончай жрать и открывай дверь, бездельник!

Дэйнар в задумчивости почесал Чару, удивлённо навострившую уши, и тут дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина. Росту он был небольшого, Аравейну где-то по плечо, зато упитанностью полностью компенсировал недостаток в нём. Юноше даже показалось, что в ширину мужчина больше, чем в высоту. Волосы у него были русые, короткие, и немного волнистые. Зато борода — по пояс, и усы торчали в разные стороны, будто наэлектризованные.